— Мамочка, — Катя зовет. Как в детстве, когда сбила коленки или приснился страшный
сон. Что ж, милая. В этот раз придется справляться самой. Потому что я уже живу в
самом страшном из своих кошмаров.
Я делаю шаг назад. Потом ещё один. Туфли на шпильках гулко цокают по мрамору.
— Ира, постой! — Андрей пытается схватить меня за руку, но я выдёргиваю её.
— Не смей ко мне прикасаться.
— Мам! — Катя бросается ко мне, но я останавливаю её жестом.
— Ты предала меня за деньги. Родная дочь продала мать. Надеюсь, тебе хорошо
заплатили.
Цирк. Моя жизнь превратилась в цирк, а я в ней главный клоун.
Иду к выходу. Шаг. Ещё шаг. Не оборачиваться. Не останавливаться. Не упасть. Каблуки
стучат по мрамору как метроном, отсчитывая секунды моей прошлой жизни.
За спиной поднимается шум. Кто-то зовет меня, кто-то ругается, кто-то утешает
рыдающую Катю. Андрей что-то кричит про адвокатов и суд.
Будто мало мне ударов судьбы, двери зала распахиваются передо мной. В меня чуть не
врезается та самая девушка с видео. В облегающем белом платье, с животом…
Боже, она беременна.
— Андрюша! — девица подает голос. — Ты обещал! Ты сказал, что объявишь о разводе
сегодня! Я устала ждать! Нашему ребёнку нужен отец!
Гости начинают перешёптываться, гул нарастает. Вспышки камер слепят глаза. Завтра это
будет во всех светских хрониках. Каждая желтая газетенка выйдет с главной
новостью:«Королева недвижимости Ирина Демченко узнала об измене мужа в день
сапфировой свадьбы».
Моя мать подбегает ко мне, хватает за руку, пытаясь оттащить в укромный уголок. Да
что за сюр здесь происходит⁈
— Ирина, улыбайся! Не позорься! Все мужики гуляют, это нормально!
— Нормально? Так же как и помогать меня обманывать? Мам, ты тоже молчала⁈
Двадцать пять лет я жила в аквариуме, думая, что плаваю в океане. А вокруг стояли
зрители и смотрели шоу «Наивная дура Ира».
Андрей пытается взять микрофон:
— Друзья, это провокация! Конкуренты хотят развалить наш бизнес…
Но его слова тонут в скандале. София рыдает, требует признания. Катя пытается её
успокоить. Ее. Не меня…
Я снимаю туфли на шпильках. Дорогие, неудобные, купленные специально для этого
вечера. Беру их в руку и иду к выходу. Босиком по мрамору «Метрополя». Платье
волочится по полу.
— Ирина! Куда ты? Ирина! — голоса сливаются в общий гул.