Автор: Лия Латте
— Шесть, семь, восемь… Мам, а чайных с позолотой было шесть или двенадцать? Я точно помню, что мы покупали набор.
Я стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, и молча наблюдала за этим театром абсурда.
Посреди нашей – теперь уже бывшей нашей – кухни стояли две картонные коробки. Над одной из них, вооружившись блокнотом и ручкой, склонился мой без пяти минут бывший муж Антон. Рядом, поджав губы и бдительно следя за каждым движением, возвышалась моя свекровь, Марина Вячеславовна. Она заботливо оборачивала каждую пересчитанную сыном ложечку в бумажное полотенце и укладывала в коробку.
— Двенадцать, Антоша, — непререкаемым тоном заявила Марина Вячеславовна, поправив идеальную укладку. — Я сама этот набор вам на годовщину дарила. Вон та, погнутая, это из Жениного приданого, ее можешь не записывать.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Три года брака. Три года, Карл! Мы делили постель, планировали ипотеку на трешку, завели кота… А теперь выясняется, что все это время мой муж вел мысленную бухгалтерию.
— Антон, — собственный голос звучал хрипло, потому что за последние недели я сорвала его в скандалах и слезах. — Ты серьезно? Ты зарабатываешь втрое больше меня. Тебе эти ложки принципиально важны для выживания?
Антон оторвался от своего блокнота и поправил очки на переносице. В этот момент он выглядел до зубовного скрежета правильным, аккуратным и рациональным.
— Евгения, давай без эмоций, — ровным, деловым тоном произнес он. — Бракоразводный процесс подразумевает честный раздел совместно нажитого имущества. Я вложил в этот дом немало средств и имею полное право забрать свою долю. Закон есть закон.
Я не выдержала. Истерический смешок вырвался из горла, царапая связки.
— Честный раздел? — я отлепилась от косяка и сделала шаг на кухню. — Ты говоришь о честности, Антон? А спать с девицей из отдела маркетинга на протяжении полугода – это тоже было по закону? В какую графу семейного бюджета ты вписывал гостиничные номера и букеты для нее? Может, мне тоже потребовать половину?
Лицо Антона пошло красными пятнами, он отвел взгляд, уткнувшись в свой дурацкий блокнот. Зато Марина Вячеславовна расправила плечи, словно боевой крейсер, выходящий на орбиту.
— А вот это, милочка, уже переход на личности! — возмущенно процедила свекровь, сжав в руке очередную чайную ложку так, будто собиралась проткнуть ею меня. — Мой Антоша всегда был примерным семьянином. И если мужчина оступился, то умная женщина ищет причину в себе!