Кажется, я задрёмываю на время. Открыв глаза, я замечаю, что за окном уже стемнело. В студии тихо и пусто. Артём, зажмурившись, сидит рядом, навалившись на моё плечо. Он такой милый, что я не могу удержаться от того, чтобы поцеловать его.
— Что вы делаете, Ольга Николаевна? Это же домогательство.
— Угу, — киваю я. — Небольшое такое.
Артём смеётся, потом обвивает руками мою талию и притягивает меня к себе.
— Я соскучился, — шепчет на ухо. Меня охватывает приятная дрожь предвкушения.
Смело ловлю его губы и вовлекаю в поцелуй. Знаю, студия не место для подобного рода развлечений. Но вопросами совести и этики, я намерена заняться потом. Сейчас я хочу касаться его, пробовать на вкус, сходить с ума от его ласк, от горячих фраз и взволнованных вздохов.
Телефон Архангельского вдруг начинает громко трезвонить в тишине. Я даже раздражаюсь поначалу. Но потом понимаю, что это Любовь Валерьевна, мама Артёма.
— Прости, — с досадой произносит Артём, глядя на меня. — Я постараюсь быстро…
Я только качаю головой. Ревновать Артёма к его семье было бы глупо. Они важны для него и любимы им. Всегда и безусловно.
— Что такое, мам? — спрашивает Артём.
Слышу детский плач из динамика. Любовь Валерьевна объясняет Артёму что-то тихо и спокойно, поверх этого плача.
— Понятно. Я сейчас приеду, — отвечает ей Артём озадаченно. Потом смотрит на меня.
Чувствую лёгкий укол в груди. Нет, я не ревную. Но мне обидно, что сегодня всё закончится вот так. Кажется, Артём понимает это.
— Как ты смотришь на то, чтобы сегодня вместо отеля поехать ко мне домой? — неожиданно спрашивает он. — Кое-что случилось, и я должен поддержать сына. Но и с тобой расставаться я не хочу.
— А… ты уверен, что это будет уместно? — спрашиваю я, ощущая, как сердце бьётся о рёбра.
— Уверен. Я в любом случае планировал познакомить тебя с моими вскоре. Что скажешь?
— Ладно, — произношу я опасливо.
С одной стороны, кажется, будто я ещё не готова к такому ответственному шагу. Но с другой, я рада, что Артём мне доверяет настолько, чтобы впустить в эту часть своей жизни.
— Слушай, а твоя мама не будет в шоке оттого, что я оборотень? — спрашиваю я уже в машине.
— Может, немного, — отвечает Артём, глядя на дорогу. — Но вообще она знает, что я влюбляюсь в личность, а не в сущность. Я всегда был таким.
На его лице появляется усталая улыбка. Я всё ещё волнуюсь, но уверенность Артёма, его искренность и энергия придают мне решимости. Саша встречает нас на пороге. Он больше не плачет, но глаза его всё ещё красные.
— Ну, что такое, сын? — Артём садится на корточки и кладёт руки ему на плечи.