В этот момент из трубки полилось что-то совсем грязное и нецензурное. Что-то от чего даже у бывалого моряка уши бы сначала свернулись в трубочку, а потом и вовсе отвалились
— Не смей совать свой нос в мою жизнь! — рычала Вероника, — барахтаешься в своем болоте, вот и барахтайся дальше! А ко мне не лезь!
— Ну что же ты как не родная? — неспешно растягивая слова, проговорил он, — Ты в моей жизни хорошенько потопталась, теперь мой черед. Я вытяну на поверхность все твое грязное белье, каждый твой проступок. Уверен, такого добра у тебя предостаточно.
— Надеюсь, что тебя раздавят как таракана, — прошипела Вероника, — как старого, тупого таракана.
И бросила трубку.
Несмотря на то, что ее голос звенел от ярости, Ланской прекрасно слышал в нем еще одну интонацию. Страх.
Вероника действительно боялась того, что он мог сделать.
И правильно делала. Потому что Ланской не собирался отступать, жалеть и давать поблажек. Он собирался вывернуть ее наизнанку, как и всех остальных, посмевших разрушить его жизнь и семью. Несмотря на ограниченные ресурсы, чудовищно поредевшие ряды союзников, и упавшее здоровье, он еще надеялся отыграться.
Впереди ждала долгая война на два фронта.
И к сожалению, в этот раз за его спиной никого не было. И патроны никто не собирался подавать.
Он остался один на один со своими бедами, и винить в этом мог только себя.
Марина всегда думала, что ее выпускной будет если уж не королевским, то по крайней мере сказочным. У нее должно было быть самое роскошное платье в школе, такое чтобы все завистницы еще год нормально не могли дышать и как змеи шипели по углам, признавая ее великолепие:
— Помните, Ланскую? Как она посмела быть такой красивой.
Она должна была стать королевой и фотографироваться под руку с королем. И на каждом снимке были бы видны его восхищенные взгляды.
А после Марина должна была поступить на актерский. Ворваться на эту стезю, пленить всех своим талантам и харизмой и построить успешную карьеру.
Такими были изначальные планы, но увы. Все они пошли по одному месту.
Тот позорный новогодний спектакль пробил такую брешь в самооценке и своих силах, что Марина до сих пор не оправилась.
Ланская больше не собиралась поступать в театральный. Какой смысл туда соваться, если актерского таланта в ней не больше чем в зубочистке?
Потребовался очень болезненный урок, чтобы понять, что никакая она не королева сцены и даже не принцесса. Да и до золушки не дотягивала. Так, держать декорации на заднем плане или вынести чай приме… Да и то, начнет заикаться, забудет в каком направлении идти и все испортит.