Развод. Пошел вон! — Елена Попова

Московская квартира Славы

Слава

– Слав, скажи мне, что я сошла с ума, ― выхаживая по кухне, хватается за голову Ольга. ― Мне просто везде он мерещится, да? У меня едет крыша?

– Оль, мы обязательно проверим эту информацию, ― подхожу к ней и обнимаю за плечи. ― Совпадений и правда много. Возраст Данила как у нашего сына, воспитывался в Подольском доме малютки, и даже цвет глаз как у меня.

– Я очень хочу позвонить Алле Геннадьевне и узнать все подробности. Мне нужна дата его рождения.

– Я тебя понимаю. Но нужно немного подождать. Ведь если он окажется нашим сыном, то… ― глубоко вздыхаю, ― мы должны как следует подумать о том, стоит ли лезть в эту семью. Ты видела, какие у него отношения с приемной матерью и с братом. Вопрос: что будет после того, как мы ворвемся в их жизнь?

– Да, я все это знаю, ― прерывисто вздыхает Оля. ― Он любит свою приемную мать, они счастливы. Алла Геннадьевна всю жизнь воспитывала его как родного сына, и разве она захочет его делить с нами? Для нее это может стать настоящим ударом. И я понятия не имею, как на это отреагирует сам Данил. Мы должны все как следует взвесить.

После ресторана Оля словно сама не своя.

Места себе не находит.

Все началось с моего телефонного разговора со следователем, в котором прозвучала фраза: «Завтра снова съездим в Подольск».

В этот момент сыновья Аллы ушли в туалет, и она шепнула Оле, что ее многое связывает с Подольском. Как выяснилось, в этом городе она усыновила Данила.

Я сначала не понял, почему Оля резко изменилась в лице, и почему так странно смотрела на собеседницу. Когда убрал телефон от уха, услышал Олин вопрос:

– Вы взяли Данила из Подольского детского дома?

– Да, ― улыбнулась женщина. ― Только не из детского дома, а из дома малютки. Ему было всего восемь месяцев.

– А с-сейчас… ― взволнованно произнесла Оля, ― сейчас ему сколько?

– Двадцать пять! ― гордо ответила Алла. ― Настоящий богатырь вырос!

В этот момент за стол вернулись ее сыновья, и Ольга не успела задать остальные уточняющие вопросы.

Пристально смотрела на Данила, ее глаза блестели от слез, руки и губы дрожали.

– Оль, его взяли из дома малютки, а нашего сына отправили в детский дом, ― сказал ей на ухо, затем взял ее за руку. ― Но мы все обязательно проверим.

– Хорошо, ― прошептала она, судорожно вздохнула, и с тревогой посмотрела на меня. ― А если он… если он…

– Мы скоро обо всем узнаем, ― сжал ее ладонь. ― Это может оказаться простым совпадением.

Оля наливает воды в стакан, делает несколько больших глотков, с грохотом ставит его на стол, и закрывает ладонями лицо.