– Аморальна и жестока! Я им покажу аморальную и жестокую! – зло бурчу себе под нос.
Понятно, что обвинить меня в чём-то конкретном – нужны доказательства, которых у моего бывшего и его семьи нет. Но они и не обвиняют. Как я только что сама убедилась – достаточно слухов. В любой больнице шепнул на одном углу – на другом повторили уже с такими леденящими кровь подробностями, что только и остаётся удивляться человеческой фантазии.
А спустя ещё неделю мне становится понятно, что если я продолжу ходить по собеседованиям, то все эти «подробности» вырастут до размеров такого снежного кома, что меня просто задавит.
Как же быстро можно подорвать доверие к человеку. Даже мои старые знакомые и коллеги, некоторых из которых я считала друзьями, прятали глаза, когда я проходила мимо в очередном отделении, куда пыталась устроиться, и не отвечали на мои сообщения. Правда, не все – но тех, кто не повёлся на слухи, можно на пальцах одной руки пересчитать.
– Агния, послушай доброго совета, – говорит мне Витька – а на самом деле Виктор Кузьмич, анестезиолог, с которым мы когда-то вместе учились в первом меде, – тебе надо уехать на какое-то время. Сейчас, пока вокруг тебя вся эта круговерть, чем больше ты стараешься доказать, что ты не верблюд, тем меньше тебе верят.
– Я знаю, Вить, – вздыхаю устало.
Последние несколько дней вымотали меня не столько физически, сколько морально. Но я продолжала надеяться, пока не раздался звонок на мобильный и мой научный руководитель, под чьим «надзором» я собирала материал для исследований и писала диссертацию, не сообщил мне, что, к сожалению, он вынужден отказаться от дальнейшей работы со мной.
Единственный плюс, который во всём этом имелся – мне больше не придётся терпеть сальные взгляды и сексистские шутки заслуженного профессора и академика. В остальном… В остальном очень хотелось пореветь. И разбить что-нибудь хрупкое – желательно, об голову бывшего мужа.
– Слушай, всё уляжется, – Витя смотрит на меня сочувственно. – Найдут другой повод для сплетен, подробности сгладятся. Нужно немного переждать.
– Да, – киваю, отводя глаза. – Да, ты прав.
Вернувшись в гостиницу, перебираю свои немногочисленные пожитки. Проблема ещё и в том, что мои накопления постепенно тают, да и было у меня их не так уж много. Поэтому нужно что-то решать, и побыстрее. Покусывая губы, завариваю себе чай, залезаю с ногами в неудобное гостиничное кресло. Хорошо хоть чайник здесь есть, можно не тратиться на такую ерунду.
Мобильный начинает вибрировать, но мне не хочется ни с кем разговаривать. Опять либо гадостей каких-нибудь наслушаюсь, либо фальшивого сочувствия. Но звонок упорно продолжается и, глянув мельком на экран, я торопливо беру трубку.