— Всем группам перейти в режим пассивной маскировки! — приказал Чернов через голосовой канал боевого интерфейса. — Экономим энергию, не расслабляемся.
Приближались сумерки — лучшее время для нападения, когда можно не тратить энергию системы активного камуфляжа, а прятаться в густых тенях среди полуразрушенных небоскребов. Часть бойцов под командой Чернова были стажерами, и они еще не имели гиперволновых имплантов, позволявших общаться мысленно, так что приходилось надрывать голосовые связки.
Отряд пересек окраину захваченного риввийцами города сразу после массированного орбитального удара, для которого понадобились силы аж шестерых жнецов-десантников, взявших станцию на абордаж. Наземную группу Чернов разбил на боевые двойки. Один работает, другой прикрывает — иначе нельзя. Обычно для боя хватало двоих жнецов наземной группы, но тут ситуация была из ряда вон выходящая. Это не шуточки, когда Совет Первых потребовал установить полный контроль над системой орбитальной обороны противника. Наземной группе это не потянуть ни в каком виде — расстояние до орбиты значительно превышает десять километров, а на больших дистанциях интерфейсы контроля работают плохо, точнее лишь в случае прямой визуальной видимости или предварительного захвата. К тому же и у Чернова напарником был стажер, за ним тоже нужен глаз да глаз. Поэтому, кроме основного состава — жнеца Чернова и стажера Дорошева, в бой были брошены еще четверо, для взятия под контроль второстепенных и дублирующих систем.
Чернов в легком калибровочном бронекостюме двигался первым, выполняя роль основного жнеца, сразу за ним Дорошев в роли ведомого пси-нагнетателя. Обвалившаяся со стен небоскребов композитная облицовка хрустела под ногами, вспугивая крыс, которые каким-то чудом выжили после орбитальной атаки. Впрочем, они всегда выживают, как и крысятники, так что расслабляться было рано. Чернов прекрасно понимал, что риввийская станция орбитальной обороны не обладала достаточным потенциалом для уничтожения мегаполиса, поэтому за кварталами тотального уничтожения неизбежно потянутся здания, занятые боеспособным противником.
Еще две группы пробирались через завалы по параллельным проспектам справа и слева.
— В этих кварталах чисто, — доложил Дорошев. — Тут плазмой как следует прилетело.
Это было понятно и без сканирования — небоскрёбы вокруг оплавились, в окнах гудело высокотемпературное пламя. В северо-восточной части небосклона угасали шлейфы раскалённого плазмой воздуха, хотя после орбитального удара прошло больше пяти минут.