Автор: Юлия Пылаева
Звездец на букву П подкрался незаметно.
Вернее, заметно, конечно — я же не совсем дура. Только вот почему-то спасать сирых и убогих мужиков оказывается у меня в крови. Ничего с собой поделать не могу.
Моя жалость не только привела меня в профессию ветеринара, но и в текущий позорный тупик моей личной жизни.
— Оля! Я всё могу объяснить! — на лице Лёши, моего ещё пять минут назад жениха, ужас. Вот ужас как он есть. Аж весь белыми пятнами пошёл. И дрожать начал как самая тварь из книги классика.
— Ширинку застегни, у тебя хер торчит, — лениво отвечаю своему «жениху» и вздыхаю.
В данный момент мне, как бы это выразиться… да насрать мне, что он там может сказать. Я только что отпахала двенадцатичасовую смену, прооперировала несколько кошек и перлась домой на вонючей маршрутке, не чувствуя ни рук ни ног.
Не поверите, всего я хотела — чашку горячего супа со сметаной. Всё!
Ну и зашла за ней в магазин, что рядом с домом. Такой крохотный, где развернуться негде и цены конские. До закрытия как раз оставалось пару минут, чтобы успеть.
— Я… да я… да она сама на меня залезла, клянусь, Оля! Она вообще не в моём вкусе, ты её видела? Это же свинья! Она меня заставила, Оля!
Лёша плюётся слюной и заправляет ничем не впечатляющее хозяйство в штаны, которые я недавно ему купила.
Свиньёй он назвал продавщицу, пышная грудь которой только что болталась у его искажённого от удовольствия лица, пока они занимались любовью.
Я когда стоны услышала, подумала, что человеку плохо стало, вот и заглянула за прилавок, откуда открылся вид на жалкую сцену.
Меня даже ревность не уколола. Я просто закатила глаза, помотала головой и всё-таки достала с витрины холодильника сметану в мягкой упаковке.
Не воровства ради, а чтобы проучить сношающихся.
Откусив уголок от пачки, я вежливо постучала — и стоило им перевести на меня ошарашенные глаза, тут же щедро окатила обоих с ног до головы. Визгу было…
— Ты куда? — мельтешит перед глазами Лёша. — Домой? Я с тобой.
Беру из холодильника целую пачку сметаны, потому что ужин никто не отменял.
— Обалдел? — тянусь в сумку за кошельком, достаю мелочь и бросаю в монетницу.
— Я люблю тебя, Оль, — он смотрит на меня грустными глазами, рассчитывая и в этот раз продавить меня.
Он знает, что я жалостливая. Поэтому и не стесняется брать у меня в долг, прикрываясь поиском работы, выклянчивать, чтобы я покупала ему вещи и давала деньги на сигареты.