Во-вторых, сын финансиста (тоже теперь уже бывшего, эх-х. Как и отец) за очень короткое время стал интересной фигурой сам по себе, чтобы заинтересовать её.
Другое дело, что социальные сети не врали: Масахиро Асада добросовестно чурался любого не то что пиара, а даже самого элементарного общения.
Очень говорящим фактом было следующее: среди икон его смартфона не было ни одного приложения социальной сети (она специально очень внимательно наблюдала за его общением в мессенджере с маркетологом Обути, пока ехали, чтобы убедиться).
Маса, кстати, то ли доверял ей, то ли действительно, как сын своего отца, воспринимал её, как истинную Томиясу. То есть, как свою фактическую родню, пусть и не кровную: он абсолютно беззаботно общался при ней с экрана, не закрывая от неё ни количества пунктов своего рабочего меню, ни достаточно убогого количества используемых им приложений.
Что ему с трудом даётся виртуальная клавиатура, ей в голову не пришло.
— Видимо, сеть не врёт, — пробормотала японка на каком-то этапе.
— На тему⁈ — встрепенулся гайдзин, вздрагивая и рывком выныривая из каких-то размышлений.
— У тебя реально нет ни одного личного акка, — подняла и опустила брови она, указывая взглядом на экран смартфона, который он доверчиво и искренне развернул к ней полчаса назад. — Если не считать официальной странички в твоей академии на одну строку. Но там и информации нет.
— Ещё на сайте департамента полиции есть страница! — слишком быстро выпалил старшеклассник. — Копы завели, оказывается!
Студентка, не сдержавшись, хрюкнула на весь салон:
— Это не совсем то, что я имею ввиду. Я о личных аккаунтах.
— Да нахрена они нужны, только время тратить. — Такую искренность сыграть было нельзя.
Форумы и правда не обманывали: прогремевший достаточно широко Масахиро, сын лучшего друга и названного брата отца в одном лице, от онлайна был далёк, как тунец от философии. Впрочем, при его успехах на ниве кулачного боя сам собой отпадал вопрос — куда он тратит всё свободное время.
Поколебавшись, Рисако сама придвинулась к парню:
— Мне неспокойно, — сказала она искренне, с лёгким удовлетворением наблюдая секундную панику в голубых глазах. — Наши отцы были очень дружны. Жалею, что мы не познакомились раньше.
— Эм-м, да я теперь, в некотором роде, тоже об этом жалею, — с абсолютной непонятными интонациями ответил новый товарищ.
Старательно отворачиваясь в противоположную сторону и глядя почему-то в окно машины.
— Вот это уже обидно. Маса, посмотри на меня, пожалуйста, — в который раз удивляясь самой себе за последние четверть часа, попросила Томиясу- младшая.