— Ты дала двух новеньких, при этом — здоровенных мужиков. Специально чтобы те его на руках внесли в салон, если потребуется, так? — теперь уже девушка уверенно смотрит на Кано. — Эти двое сумоистов облажались на ровном месте. Младший Асада — не то что не атлет, а вообще. Глиста. Сын своего финансиста-папаши, которого, как ты говорила, надо было только пугануть.
Кано глубоко вздыхает.
— И в машину он должен был побежать сам. Этот глист каким-то образом вырубил парней так, что я за две секунды даже глазами моргнуть не успела! Мне что, после этого надо было выйти из машины самой⁈
— Чисто в теоретическом плане, — старшая смотрит в сторону. — Задним числом. Если бы ты вышла из машины, это что-то изменило бы?
— Парней ты дала специально на тот случай, если нужна будет грубая физическая сила. Они не справились. У меня что, сил больше⁈ — искренне удивляется младшая. — Или мне под школьными камерами надо было его таззером глушить⁈ Чтоб сразу десятку поймать на ровном месте⁈
— Года два от силы, не десятка. Но ты права. М-да-а-а.
— Рыжая сказала, что пока они дрались, она вызвала полицию, — продолжает докладывать девушка. — Это я тоже хорошо услышала! Наши парни весят больше сотни, сама бы я их быстро не втащила в салон. Это раз.
— А если Асада-младший справился с ними, то и у тебя простой силой против него смысла не было, — со вздохом соглашается начальница. — А таззер действительно не вариант.
— Два противника, — напоминает докладчица. — Ты забыла. С ним ещё рыжая. О ней в документах, кстати, вообще ничего не было! Всё, что может истолковываться, как угроза, автоматически считается и является угрозой. Я уехала. Какие претензии?
— Парни успели что-то сделать Асаде?
— НЕТ! — теперь голос повышает младшая. — Они просто стояли, потом сделали шаг, бах-бах — и оба попадали! Ну этот твой Асада вроде как кулаком ещё махнул, быстро очень. Но что у него было в кулаке, я не видела.
— Мог и просто сильно ударить, — замечает женщина. — Парни новенькие. Ни расширений, ни нормальных… — она недоговаривает.
— Двоих буйволов? Шестидесятикилограммовый хлюпик? Сильно ударить? Ну-ну, — девушка не спорит, но на её лице появляется явно скептическое выражение. — Я понятия не имею, как ему такое удалось. Говорю только то, что вижу. Видела, — поправляется она. — Сочинять не хочу. Мне куда дальше ехать? Если парней в полицию, может, я за адвокатом⁈
— Едь сюда. Без тебя будет кому заняться дальше.
— Ну ты же сейчас не совсем права, — сидящая на диване у стены подруга не попадала в кадр при беседе, но всё отлично слышала и видела. — Не моё дело, Кано, но девочка причём?