— Ну что, деточка? Готов ли ты к тому, что тебе сейчас будет очень больно? — пародируя вежливую речь, Сэй Нагано демонстративно постукивал кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой.
Белобрысый европеец по прозвищу Тормоз едва переставлял ставшие ватными ноги, влезая следом за здоровяком Нагано на дуэльный помост. Издевательский вопрос от противника он предсказуемо проигнорировал и промолчал.
Зрелище ожидалось хоть и не самое рядовое, но и не особо интересное.
Сын весьма уважаемого в кругах финансистов семейства Нагано, почти двухметровый Сэй, собирался «вышибить слезу и слюну» из приёмного сына мелкого босса одной не совсем законной группировки (хотя, конечно, формально якудзы вроде как больше и нет — но вещи не всегда являются тем, чем кажутся).
Второй участник дуэли, по прозвищу Тормоз, он же Масахиро Асада, был типичным гайдзином: лупоглазым, белобрысым, нескладным; и блистал далеко не самыми лучшими манерами, чтоб сказать мягко. Впрочем, чего ждать от пусть и неродного, но потомства якудзы…
Семья Тормоза по местным меркам была так себе: ни влияния, ни пафоса. Оттого причины, заставившие его нового родителя усыновить в своё время это волосатое недоразумение, оставались большинству неизвестными.
С одной стороны, всем зрителям было приятно предвкушать, как дурачка сейчас слегка обомнут с боков и поставят на место.
С другой стороны, исход дуэли не вызывал сомнений: Сэй Нагано в свои годы имел честно заработанный кровью и потом дан в Годзю-рю. И разница между трудолюбивым бойцом-японцем с одной стороны — и праздным лупоглазым любителем гамбургеров с другой — сейчас должна была воплотиться во вполне осязаемые действия и результаты.
Противники разошлись в разные углы площадки.
— Давай, давай, — насмешливо бросил Сэй, никуда не собираясь торопиться. — Шевели булками, уродец.
От яркого момента следовало взять всё. Такое внимание со стороны представительниц слабого пола выпадает нечасто. Да и дуэльный зал открывается ровно на два дня в неделю; хорошо, что сегодня удалось решить вопрос за небольшую взятку.
Кстати, платить будет проигравший, это оговорено.
— Бл#д
ь, опять эти мушки перед глазами, — отстранённо и необыкновенно задумчиво выдал Тормоз из своего угла.
После чего потряс головой, уподобляясь одному вечно мычащему копытному животному.
— Можешь признать поражение устно, — милостиво согласился Сэй. — Даже стать разрешу на одно колено вместо двух, по твоей убогости.