Игорь слышал, как начальник на кого-то негодующе заорал — в здании оставались лишние. Неудивительно — быстро очистить офисы невозможно, тут хоть террористы заявись, хоть маньяк или землетрясение, все равно найдется умник, считающий, что глупая команда об эвакуации его не касается.
Рядом присела Ворона:
— Вот, Игорь, я снарядила и постаралась аккуратнее.
Хозинспектор забрал магазин:
— Благодарю. Умоляю, будьте осторожны, милая птица. Я не перенесу, если Вас попортят пули. Эх, да Вы и сами знаете. Как жаль, что сейчас абсолютно невозможно поговорить об ином.
Губы Вороны были вновь покрашенными, сочными, буйную прическу она тоже успела подправить, и сейчас улыбалась:
— Рада, что мы думаем об одном.
На втором этаже застучал маузер начоперота. Видимо, во дворе чужаков скопилось порядком — бил Вано часто. Пришел час керстовой службы…
Осада
вблизи него отсутствуют люди, животные, машины и т.д.,
руководитель занятия указывает
метающему место для метания.
la picadora de carne — secures!
В общем, мясорубка!
На демонстрацию похоже. Игорь помнил всякие октябрьские-майские, протестные и наоборот… Но там понаряднее, с транспарантами и флажками. Сейчас ничего праздничного — густеющая плотная толпа, порой в полутьме угадывались брусья и палки в руках врага — то ли примитивное оружие, то ли штурмовые приспособления, из которых соберут подобия лестниц.
Игорь короткой очередью свалил высокого чубакра — живая стена взволновалась, но тут же сомкнулась над упавшим. Значит, сдох. Раненых непонятный враг оттаскивал к дому Игумнова, видимо, там было нечто вроде госпиталя и центра управления этой туповатой осадой.
Конечно, имело смысл стрелять одиночными и выбирать командиров, пулеметчиков, снайперов противника. Но никаких командиров разглядеть пока не удавалось, а «пулеметчики» были осторожны. С меткостью у них было так себе, хотя окна исправно расколачивали. Из дробовиков и пистолетов добиться большего сложно, делают, паразиты, что могут. Все же человеки они — керст дважды видел вполне одетых нормальных людей, перебегавших у забора посольства. Осторожны и разумны, следовательно — куда опаснее чубакр. Хотя лохматых попробуй свали — поначалу казалось что они оживают. Попадание пули 5,45 исправно валило лохматую фигуру, но через минуту та, пошатываясь, поднималась. Видимо, Лоудка все верно про три печени говорила. Живучие, перерасхода патронов требуют.