Так, пора обороняться…
— Лен, если ты читала, то видела, что я её отшивал и достаточно грубо!
— Не достаточно! — вилка вылетает из Ленкиной руки с звякает о фарфор тарелки,- Не достаточно, Рам! Достаточно, это когда тебя услышали и прекратили! А ты…
Ее указательный палец буквально впечатывается мне в нос.
-…словно барышня кисейная, Рами! С твоими навыками отшивания только с полком гусар заигрывать!
Я нервно хмыкаю, неожиданно представив, как на меня наседает сотня озабоченных усачей…Бл…Лен, давай полегче сравнения…
— Лен…- хочется добавить, что » я больше не буду», но мне же не три годика. Чёрт.
— Лен…Да, может я сам виноват, что она продолжала написывать…Ты права, обычно мне плевать, ну пишет и пишет! Устанет когда- нибудь…Лен, я понимаю, что неприятно тебе, но это вообще все ерунда!
— Не ерунда, Рам- хмурится Лена,- Ты должен был мне сказать.
— Я просто не хотел, чтобы ты волновалась, потому что не о чем, понимаешь? Ты для меня…
— А в итоге я вообще чуть с ума не сошла! Ты хоть понимаешь, что я успела надумать себе, а? Не волновалась…Смешно!- всплеснув руками, Лена поджимает губы и смотрит обиженно и строго.
— Лееен…
— Рам, ты знаешь, есть такой опыт над крысами, кажется…- переходит на повествовательный тон Алёна, рассеянно водя тонким пальчиком по столу,- Им удалили какую-то там часть лобной доли, отвечающую за воображение, и они перестали испытывать страх…
Жена резко поднимает на меня свои зеленые бездонные глаза.
— Совсем, понимаешь? Они просто не могли спрогнозировать опасность, просчитать варианты, додумать… — лёгкая улыбка растягивает мои любимые розовые губы.
— Наше воображение — защитный механизм, придуманный эволюцией,- продолжает Лена этот странный экскурс в мир биологии,- Необходимый для выживания. Оно даёт нам возможность просчитать все, даже самые худшие варианты развития событий, представить…Вот и я напредставляла…Из- за тебя… Так живо, что меня до сих пор подташнивает…
— Лен…- нет, ну это невозможно. У неё столько сдерживаемой боли в голосе.
Я подрываюсь со своего стула, заставляю её встать со своего и, сев, силой вынуждаю опуститься себе на колени. Рвано выдыхаю, когда чувствую, что Лена лишь секунду сопротивляется, а потом доверчиво утыкается лбом мне в плечо. Ещё крепче прижимаю к себе.
— Ленка, я тебя люблю, ну! Ну, прости! Я дурак просто…Видишь, херово у меня с воображением, не спрогнозировал. Считай, что тоже долю удалили…
Алёна фыркает булькающим смехом, а потом жалобно всхлипывает, и по изящной спине под моей рукой проходит мелкая дрожь. Вырывается сбивчивым дыханием. Чувствую, как ткань рубашки на моей груди становится влажной. Бл…ть…