— А ты чего, еще здесь? -вопросом на вопрос ответил Николай загораживая проход во двор, чтобы парень не увидел тело Алексеева, но рыжебородый только вздохнул.
— Да куда бежать-то? Мы же договорились, что я с вами. Вы же мне с работой помочь обещали и вообще… -он неопределенно передернул плечами.
— Ладно, Вадим и Алексей вы в буханку, езжайте к выезду из Воскресенки и смотрите там по сторонам.
— Зачем? -не понял Башка только вылезший из машины.
— Затем, что выстрелы услышать могли и ментов вызвать, вон хоть с бывшей заправки, там телефон есть! -пояснил ему Карате, — Если менты приедут, то сделайте вид, что машина сломалась и улицу перегородите. Ну и нам по рации скажите. Если ментов не будет, то сначала грузовик в институт отгоним, а после сами к Ленину… нет, отставить к Ленину, хрен с ним, я Смирнову на домашний наберу, обрисую всю ситуацию, а то главный милиционер снова нас до утра мариновать будет.
Когда буханка скрылась в конце улицы, Мишаня прикрыл ворота и пошел искать лопату, чтобы избавиться от тела бывшего комитетчика, а Николай похлопал по плечу севшего прямо на землю и привалившегося спиной к колесу грузовика Ковалева.
— Ничего, Димыч, прорвемся! Главное все живы, а упыря этого поймаем еще, земля круглая — рано или поздно проявится, все одно ему из Радиуса не выбраться. Зато, с такими трофеями самим хоть оружейный магазин открывай — не пропадем.
— Ну да, не выбраться. -не стал спорить Димка, — Только нам еще Ишкаева бы изловить, а тут еще этот отморозок будет под ногами болтаться. Ладно, разберемся, -махнул он рукой и кряхтя стал подниматься на ноги завидя идущего с лопатой Мишаню.
Над кровавым алтарем и каменным кругом в эпицентре Радиуса, вновь сгустились тучи из которых в течении получаса в зловещей тишине били многолучевые молнии, а после появилась большая наэлектризованная сфера, которая разрослась и наконец лопнула явив этому куску системы темных миров почти четыре десятка всадников закованных в латы и тяжелые кольчуги. Еще один всадник, что первым выехал из каменного круга был бездоспешен и одет в темный балахон с накинутым глубоким капюшоном вместо стального шлема на голове и вышитыми серебряной нитью на груди и плечах рунами, что выдавало в нем опытного мага. Он был уже не молод и в его, когда-то черной бороде, теперь преобладала седина, как и у воина, что выехал следом за ним.
Командор одной из комтурий ордена, был седобород но еще крепко держался в седле не смотря на окровавленные бинты покрывающие его руки и шею. Полторы дюжины братьев-рыцарей и полторы дюжины братьев-оруженосцев, что следовали за ним, были здесь довольно серьезной силой. Наконец, весь отряд новых охотников за опытом, над которым развевалась белая хоругвь с зеленым крестом восставшего из мертвых их небесного покровителя, выехал из каменного круга и выстроившись полукольцом ожидал приказа своего командора. Все воины были суровы и полны решимости, а в глазах горела искра надежды. Вот только возраст некоторых из них, определить было невозможно — страшная болезнь изувечила их лица, так что было совершенно непонятно молодой это воин неофит или умудренный годами и опытом кровавых битв брат. Смотреть на это было поистине страшно — недаром сарацины завидя отряд лазаритов, не скрывающих свои лица под забралами, боясь заразиться, порой в панике и ужасе бежали от них без боя.