Радиус 227 книга шестая — Артем Матюшенко

— Зря не стали пельмени брать, наши фирменные. Все хвалят! — сказал ему официант — молодой парень в очках, одетый в черные брюки и светло-серую рубашку.

— В следующий раз возьму, — отмахнулся Дохлый, — и так много набрал.

— На запивку есть томатный сок, квас и компот. — просветил его официант, — Алкоголь днем не разносим, в баре сами закажите. И еще, в зале курить запрещено, все на крыльцо подымить выходят.

Дохлый прошел к бару и изучил список предлагаемых напитков. Впрочем, большую часть составлял разный самогон и настойки на его основе. Хотя, было брусничное и вишневое вино, была и водка в бутылках, но дорого, да и официант в черной жилетке и бейджиком с именем «Тоха» на нем, рекомендовал именно самогон.

— Возьмите хреновуху или на травах — наш лучший. Есть баночное пиво, импортное, но дороговато. Остатки былой роскоши распродаем, сейчас-то больше не завозят. А лучше, шот берите.

— Шот, что за зверь? — усмехнулся Дохлый.

— Трехсотграммовая баночка холодного пива и стограммовая стопка фирменного самогона. — пояснил черноволосый парень бармен.

— Давай свой шот! — махнул рукой Дохлый, подумав, что с такого ерша под хорошую закуску развезти не должно, а потом, чуть подавшись вперед, поинтересовался, — А девочки у вас есть?

— Девочки есть. У нас девочки хорошие. — с серьезным видом покачал головой парень, — Но они только в клубе ночью работают. У нас с девяти вечера музыка живая, Алина певичка приходит, а после одиннадцати цветомузыку включаем и многие танцуют.

Когда уже официант принес алкоголь и салат, в зал вошла еще парочка — лысый мужчина с брюшком и молодая девушка, то ли любовница, то ли дочка. Но надолго они не задержались, выпили по чашке кофе у стойки бара, девушка съела какое-то пирожное, и ушли. Дохлый с удовольствием, не спеша, плотно пообедал, выпив пиво и самогон, он заказал еще стопку ароматного понравившегося ему напитка, но засиживаться и напиваться не стал — все же уже двести грамм в себя влил, а еще на машине домой ехать. Оставив в уютном заведении чуть больше серебряного рубля, он, довольный жизнью, вышел наружу. Дышалось полной грудью, в голове приятно шумело и жизнь казалась просто замечательной штукой.

На скамейке сидела темноволосая женщина лет, примерно, тридцати пяти, может, чуть больше. Но, не смотря на возраст и учительские очки на носу, была она стройной, а из-под плаща выглядывали точеные ножки. Дохлый не отказался познакомиться бы с такой, а потом и продолжить общение, но как-то закомплексовал, не найдя слов для начала знакомства. Он присел на другой конец скамьи, развалился, устраиваясь поудобнее, потом достал сигареты, прикурил и с удовольствием затянулся.