Коридор был довольно длинным, около ста шагов и выходил за пределы дома, в фальшивую генераторную будку.
— Долго еще? — спросил один из незнакомцев.
— Уже пришли, — ответил Богдан и показал рукой на лестницу. — Сейчас по ней наверх, а дальше расходимся по своим делам, как и договаривались.
— Угу, — услышал он голос за своей спиной
Затем лязгнул метал и что-то врезалось ему в затылок.
Великое княжество Московское.
Москва.
Главное управление тайной канцелярии.
Бестужев сидел за своим рабочим столом и смотрел на часы, которые показывали половину пятого утра. Теперь в его распоряжении остались всего сутки, одни уже практически прошли.
Голова трещала от головной боли, но таблетки он перестал пить еще вечером — какой смысл их глотать если они все равно не помогали?
Всего сутки, и его карьера, которая вроде бы совсем недавно пошла на резкий взлет, теперь с такой же скоростью полетит вниз. Это еще в лучшем случае, а в худшем… Что будет в худшем случае он даже думать не хотел.
Лежавший на столе телефон издал жалобную трель, намекая на то, что его не мешало бы зарядить. Георгий Васильевич вздохнул, взял его в руку и вдруг он завибрировал в его руке.
— Тьфу ты черт! — выругался он от неожиданности и ответил на звонок. — Слушаю?
— Не разбудил, ваше сиятельство? — услышал он в трубке радостный голос своего заместителя.
— Демидов, ты что, с дуба рухнул? Какой тут сон? — прорычал Бестужев. — Что случилось?
— Нашли, Георгий Васильевич!
Волна облегчения прокатилась по телу Бестужева, лицо невольно расплылось в улыбке, и он с силой сжал трубку, чуть не раздавив ее совсем.
— Кого нашли? Говори ты толком, чертяка!
— Ваше…
В этот момент телефон окончательно разрядился и выключился.
— Ты тварь электронная! — с негодованием сообщил аппарату Бестужев и вскочил с кресла в поисках зарядного устройства.
Великое княжество Московское.
Москва.
Главное управление тайной канцелярии.
— Ваше сиятельство… ваше сиятельство…
Ворвался в беспокойный сон Бестужева тихий женский голос. Интересно, ему это снится или это происходит и в самом деле? За последние несколько дней Георгий Васильевич спал всего несколько часов, так что не мог ответить на этот вопрос с абсолютной уверенностью.