— Если ты позволишь, — так же тихо говорит Лекс, а взгляд то такой жалобный, но в конце ловлю искрящуюся хитринку.
— Мне надо подумать. И потом, вы не единственные с брачной татуировкой, — говорю я. Задираю рукав своей ночной сорочки, демонстрирую руку со своей татуировкой, которая по сравнению с их, яркая, красивая, чёткая.
Я сначала испугалась, подумала, их обоих сердечный приступ хватит, и так белые, а после моих слов они оба стали как простыня.
— Кто? Даниэль? — прохрипел Эдмунд.
— Так, так, так, прекратили умирать, я сейчас кого-нибудь позову, — не на шутку запаниковала я.
Вскочив, я со скоростью света метнулась к двери и, распахнув ее, выглянула в коридор. Так и есть, около моей двери, стоит парень, можно сказать мальчик в балахоне и непокрытой головой. Заметив меня, он жизнерадостно улыбнулся, но увидев мои испуганные глаза, изменился в лице и быстро подбежал.
— Скорее, лекаря, принцам плохо, — панически прокричала. — Скорее же.
Парень молнией метнулся по коридору, а я заскочила обратно в комнату и, подбежав к кровати, заметалась перед ней. Вообще не представляя, что мне делать.
Лекс видимо пытался встать, и завалился по диагонали кровати. Я же решила попробовать его положить ровно. Силы были не равны, но мне удалось его подтянуть повыше, но запутавшись в простыне, я сваливаюсь. А Лек с придавил меня сверху. Корпус мне удалось достать, но вот ноги были прижаты, ещё и Лекс их обнял, уткнувшись лицом в колени. Эдмунд подполз и тоже положил свою голову на меня, только чуть выше головы Лекса, и тоже обнял. Все, выбраться я не смогу. Дождусь, лекаря и меня освободят, а пока положила одну руку на голову Эдмунда, а вторую на голову Лекса, начала гладить их по волосам, как маленьких детей.
В таком виде и застал нас лекарь, примерно минут через десять. Да уж, не скорая у них какая-то медицинская помощь.
В комнату семенящей походкой входит лекарь, старший жрец, ну и что б вообще меня добить, процессию завершает Хьюго, Грег и как вишенка на торте, Даниэль.
Моему недовольству нет предела. Под тяжелыми взглядами мужчин мне так неловко, будто это я к ним пришла ночью и улеглась в постель, а не они ко мне.
Все молчат, и я молчу. Даниэль уселся в кресло, и сверлит меня взглядом. Лекарь пытается осмотреть этих двух обморочных, которые выбрали меня своей подушкой.
Нужно отметить, что и Хьюго с Грегом не в восторге от этой сцены, они конечно не так гневно сверкают глазами как Даниэль, но лица от недовольства перекошены.
Осмотр лекаря окончен, и он направился сначала к главному жрецу, после чего также молча пошел на выход.