По пути попадался строительный мусор, палеты, цементные мешки и даже тело механойда, похожее на человека. Я всё это опрокидывал, перегораживая дорогу, чтобы максимально замедлить проход Кармы по тёмному коридору.
Выскочил на крышу. Тут были какие-то железные листы. Одним таким закрыл выход, чтобы обрубить свет и осложнить девушке передвижение.
Выхватил из кармана небольшую цилиндрическую жестяную банку. Раскрутил крышку, вытащил оплавленный заострённый кусок хитиновой лапы осьминога хтонитов. Не кость, но вроде соответствует всем требованиям и вполне годится, чтобы начертить печать.
Порезал себе руку и, макая в кровь свой чёрный мелок, опускал его в банку с сажей из бочки, в которой мы сжигали тварей после нападения на дом. Подумалось, что пепел хтонитов вполне себе годный материал.
Быстро вывел круг и начал повторять заученные символы и руны. Мне кажется, вызубрил контуры до такой степени, что смог бы нарисовать во сне, хотя там всегда буквы плавают.
На бетоне быстро проступал рисунок. Карма гремела снизу, пробираясь по завалам. Вот железный лист пробил меч. Стальные клювы один за другим вонзались в него. Пока не подняли и не откинули в сторону. Девушка вышла на крышу.
— Предложение об обезболивающем касании всё ещё в силе, — сказала противница.
Но я спешно выводил печать. Она видела лишь мою спину. Я обернулся.
Мечи размножились. Разлетелись вверх и в стороны и рванули ко мне, перекрывая все пути к отступлению, чтобы одновременно воткнуться в меня со всех сторон. Тут не помог бы и десяток Уклонов подряд.
Я вывел последний символ и замкнул круг заклинаний. Если не сработает — я труп. Мечи были рядом, я уже почти ощутил холодное дыхание смерти. И тут от печати разошлась невидимая силовая волна. Она прошла сквозь меня.
Я замер. Клинки зависли в считаных сантиметрах. Один из них почти упёрся в глаз. Я касался его ресницами и боялся моргать.
Оружие попадало, звякнуло и растворилось.
— Что за… — обронила Карма. Я развернулся к ней. Девушка дёргала рукой. Пыталась создать копии, но ничего не выходило. Она выхватила свиток, сломала печать, развернула его и начала читать какое-то заклинание, но ничего не происходило.
Противница испуганно обернулась. И снова у неё на руке материализовался предмет, это была волшебная палочка. Она наставила её на меня и взмахнула. Одноразовый артефакт рассыпался древесным крошевом, словно его вмиг термиты сожрали.
— Что ты сделал⁈ Как это возможно?
Она попятилась.
Я вытянул руку и в ней постепенно проявился бокен. Так не хотелось марать чистое дерево в крови. Так не хотелось бить женщину. Портить красивое лицо однозначно некогда хорошего человека.