— И что будем делать?
— Что захочешь, — хмыкнул Альварес.
Где-то в зале послышался громкий смешок.
— Да, смешно, — нахмурился он. Больше никто не смеялся.
Эдвин не слишком сильно хотел звать его к себе в комнату, поэтому пытался придумать занятие. Ничего в голову не приходило, а Альварес, как назло, молчал и отлично себя чувствовал и в неловкой тишине.
— Давно в армии? — наконец нашел универсальный вопрос парень.
— Да… как-то…
«Что же, это будет сложнее, чем я думал».
— Что скажешь по поводу нашей армии?
— Эта война очень странная, даже если нужно избавиться от буйных дворян, можно их послать в леса эльфов, слышал там много работы. Если бы империя предложила вхождение королевства в состав империи, с сохранением дворянству титулов и земель, то абсолютное большинство согласилось бы, даже королевская семья. Наверное, я просто не люблю бессмысленных войн… И мой друг Ольх тоже так считает, он с далекого севера.
Эдвин молчал. В трактире все тоже молчали. Альварес говорил крайне неудобные вещи.
— Кажется мне, — продолжал он, — не нужны местные дворяне нашему императору, у него своих девать некуда. Ну или я ничего не понимаю…
— Не понимаешь, — постарался объяснить Эдвин так, чтобы в случае, если кто-то записывает их разговор, который вполне может оказаться на столе у имперской службы безопасности (ну а как же, такие речи вести нельзя), у Альвареса был шанс остаться на свободе. Пока он еще чего-нибудь из своих мыслей не высказал. — Император хоть и правит своей волей, он должен учитывать не только интересы страны, но и интересы всех групп аристократов. И военных, и тех, кто занимается добычей ресурсов, кормить страну… вообще всех. И как можно учитывать их интересы, если на юге в королевстве есть богатые залежи железа? Явно кому-то конкуренция не нужна. Кроме того они, в королевстве, чужие. Тут может он и хотел бы мирно присоединить, да не дадут. А идти против влиятельных аристократов, которые тебя же и поддерживают… К тому же ходят истории, что король не показывал желания присоединиться к империи. Как и многие из его двора.
— Тогда ладно, — пожал плечами Альварес и замолчал.
Казалось, ему вообще не было ничего интересно. Он выдал самую длинную фразу из всех, что были за последнее время, и замкнулся в себе. Эдвин решил больше не пытаться разговорить свою вынужденную няньку (как минимум до отмена приказа Райли).
Сам командир явился через часа четыре, злой, и отказывающийся слушаться голос разума (то есть Эдвина). Он наоборот, еще несколько раз повторил, что Альварес должен быть рядом даже в туалете, а они через два дня отправляются в рейд. И продлил запрет на алкоголь и местных женщин. После нестройного возмущенного гула он сменил гнев на милость, и разрешил алкоголь, но умеренно и только сегодня.