Телепатия и фундамент прочной дружбы
Невысокий, строго одетый мужчина с густой бородой и начавшими седеть бакенбардами зашёл в крошечную комнату следом за полноватым, но не обрюзглым проводником. Последний носил форму следовательского комитета, а на плечах его покоились погоны с тремя светло-голубыми точками: так обозначались офицеры-менталы. И при взгляде на телепата пациент, темноволосый юноша, с ног до головы покрытый бинтами, всхлипнул.
— Оставите нас, господин лейтенант?
— По слову вашему, месье. — Телепат с мягкой улыбкой кивнул, и на самом деле оставил посетителя наедине с задержанным, тем самым нарушив целый перечень инструкций. Щëлкнул дверной замок, и мужчина, огладив бороду, свирепо уставился на своего отпрыска. — Что ты натворил, сучий выкормыш⁈ Назови мне хотя бы одну причину, по которой род не должен от тебя отречься!
— Отец, меня опоили! Я не понимал, что делаю, и желание было не моë! Я…
— Ещë не придумали вещества, которое так помутило бы сознание и не оставило следов в крови, Иоанн. А телепатическое воздействие не прошло бы бесследно, остались бы зацепки в памяти. — Мужчина убрал руки за спину, странным взглядом глядя на изувеченного сына. — Что напугало тебя настолько сильно, что ты открылся для внушения? Чего ты мне не рассказал о своей роли в судьбе той девчонки⁈
Парень отвëл взгляд в сторону. Или, что вернее, попытался: даже эта малость вызвала нестерпимую боль в тканях лица. Сейчас брюнет мог смотреть только строго перед собой, и никак иначе.
— Отец, я и правда почти ничего не делал. Но наблюдал. И не вмешивался. — Забинтованная мумия подняла взгляд, в котором мужчина легко прочитал страх. Настоящий, неиллюзорный страх за свою свободу… или даже жизнь. — И я слишком хорошо это помню, чтобы при глубоком чтении ничего не всплыло на поверхность! Я думал над способом выкрутиться без ущерба роду, подумал о том, кто во всëм виноват… В себя пришëл уже здесь.
— Кто виноват, говоришь…– На лицо мужчины легла тень, а он сам тяжело и шумно выдохнул. — В этом виноват только ты, щенок! Захотел выслужиться перед своим дружком-Кочубеем⁈ Вот и пожинай теперь плоды! — Резко вспыливший, мужчина столь же стремительно успокоился. — Расскажи мне всё, сын, не утаивая ничего. И тогда, быть может, я и род сможем тебе помочь.
Парень мешкал недолго. Нависший над шеей Дамоклов меч, и странное, пришедшее извне желание всё рассказать спровоцировало прорыв дамбы. Пострадавший от собственных сил студент запел соловьём, не замечая даже, что в какой-то момент мимика на лице его отца начала циклично повторяться вплоть до движения глаз и бровей. Лишь изредка эта строгая последовательность прерывалась, когда «отец» задавал уточняющие вопросы: имена, даты, конкретные действия.