— Я не предам дедушку! — вырвалось у Марены. — Делайте со мной, что хотите, но я его не предам!
— Филора с тобой, дитя мое! — всплеснула руками королева.
Пахнуло свежестью и мощью лесов, мелькнуло сообщение о благословении Филоры и Марена ощутила, как успокаивается, уподобляясь вековым деревьям.
— Я искренне надеюсь, что смогу обращаться так к тебе еще не раз, как к своей внучке.
Если бы не обретенное спокойствие леса, Марена бы, пожалуй, чем-нибудь да подавилась бы. Семью она очень хотела, правда, старалась не слишком думать о том, откуда та возьмется, если дед-герой за всю жизнь не обзавелся детьми, родной клан от нее отвернулся, а сама она, как верно заметила королева эльфов, дала обещание пожизненного квеста. «Не знать покоя» как-то плохо соотносилось с семьей, уютом и детьми. Разве что найти мужа, который будет странствовать с ней… но как же дети⁈ Рожать в походах, выкармливать в перерывах между несением справедливости?
— Я могу помочь тебе с Гатаром, — сказала Светлейшая, недвусмысленно поводя глазами в сторону завесы из веток. — Мы поможем друг другу и это будет справедливо.
Марена молчала, не зная, что сказать. Кричать про обман? Королева заверит ее, что скажет лишь чистую правду. Да так оно и будет, можно не сомневаться, а Гатара потом перекосит, как Ираниэль. И дед! Она предаст его за зеленый мускулистый живот и все остальное? Королева, конечно, скажет ей, что это не предательство, а просто помощь друг другу. По-родственному. Ее бабушка — королева светлых эльфов!!!
Бабушка?
— Нет, — поднялась Марена, — это не будет справедливо. Я воззвала к Эммиде, ища мести за свою настоящую бабушку, Плату Укротительницу! Я не предам деда, не предам своей семьи!
— Сядь! — хлестнул ее голос королевы.
Проверка Воли провалена!
Ноги Марены словно сами собой подогнулись и она почти упала обратно в кресло. Моростон зашипел что-то из панциря. Королева эльфов переменилась, стала грозной, куда там Эммиде! Ни дюйма росточка в ней не прибавилось, но она словно бы выросла, нависла над Мареной огромным стофутовым гигантом.
— Не глупи! — снова хлестнули слова. — Никто никого не предает!
Марена не могла поднять рук и заткнуть уши, поэтому сделала единственное, что еще могла — начала молиться Эммиде.
— Ты — эмпат! — горячо заговорила королева эльфов, снова изменив тональность слов. — Ты должна меня понять!
Грозная повелительница исчезла, сменившись просящей, умоляющей женщиной. Не такой, как Марена, но все же в чем-то странно схожей. Понимая, что она пожалеет об этом и все же не в силах отказаться, Марена снова задействовала свою Особенность. Казалось бы, изначально речь шла о животных и птицах, но нет, Марена ощущала единство со всеми живыми вокруг.