Сознание начало меркнуть. Последнее, что я услышал, был все тот же бесцветный голос:
— Объект семнадцать обезврежен. Готовьте транспорт.
А потом — темнота. Густая, вязкая, без единого проблеска. И никакого молока на ночь.
Тускло освещенный командный центр, голографическая карта звездной системы мерцает в центре. Я стою, глядя на нее, ощущая привычную тяжесть власти и… скуку. Рядом возникает фигура в сером — один из моих аналитиков, бледный и взволнованный.
— Архимаг, — его голос дрожит, — Перехват данных подтверждает… Агент Кси-7… он снова действует не по протоколу. Его психическая нестабильность достигла критической отметки. Он ставит под угрозу всю операцию! Рекомендую немедленную ликвидацию.
Я даже не поворачиваю головы. Взгляд прикован к холодному свету звезд на карте.
— Нестабильность? — мой собственный голос, чужой и древний, звучит ровно, без эмоций, — Или… непредсказуемость? Иногда надтреснутый инструмент режет точнее нового, аналитик. А в сложной игре побеждают неожиданные ходы. Наблюдайте за Кси-7. Не списывайте его со счетов.
— Н-но…
— Вы знаете особенность мозга Кси-7. Если он выйдет на связь — к его словам надлежит прислушаться со всем вниманием. И… я думаю, мы выполним то, что он предложит. Даже если его идея покажется полным безумием…
Очнулся я от противного писка в ушах и ощущения, будто мою голову использовали в качестве барабана на рок-концерте. Во рту было так сухо, словно там переночевала вся пустыня Гоби вместе с верблюдами. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом — руки и ноги были скованы чем-то неощутимым, но чертовски прочным. Магические путы? Класс.
Я открыл глаза. Тусклый свет бил сверху, освещая небольшую комнату со стерильно-белыми стенами, металлическим столом и стулом. На нем я, собственно, и сидел.
Напротив сидели двое. Один — хмурый мужчина с квадратной челюстью и глазами скучающего инквизитора. Второй — помоложе, с бегающими глазками и нервной улыбочкой, которая явно должна была изображать дружелюбие. Но она больше походила на оскал гиены перед прыжком.
Между ними за столом стоял третий — пожилой, в очках, с видом университетского профессора философии. От него исходил едва уловимый щекочущий ментальный нерв. В его виске я заметил бионический имплантат, блестящий металлическим боком.
Менталист. Кажется, Кайловы решили подойти к делу основательно.
«Проснулся, спящий принц?» — раздался в голове саркастичный голос Алисы.
«Ага…» — отозвался я, незаметно осматриваясь, — «А где моя сильная и независимая принцесса на белой кобыле, которая меня спасет?»