Южный фронт
Пролог
Интерлюдия
(Подполковник Синяев Анатолий Дмитриевич начальник 2-го отделения (агентурной разведки) Разведывательного отдела штаба 57-й армии).
На рассвете началось. И хотя бомбят и обстреливают соседей, нам тоже прилетает. Я сейчас как раз нахожусь на КП 351-й стрелковой дивизии так что приказываю связистам соединить меня со штабом армии.
— Началось, товарищ Пятый. Как мы и предполагали. В четыре часа утра противник открыл ураганный артиллерийский огонь по позициям 341-й дивизии, ну и нам здесь достаётся. — Докладываю я командарму о начале немецкого наступления.
— Понял тебя, Десятый, оставайся на месте, пока обстановка окончательно не прояснится, как выяснишь всё, возвращайся домой, а хозяева пусть действуют по плану. Передай трубку Восьмому. — Доносится до меня голос генерала Подласа, который так же не особо пользуется кодовыми таблицами, хотя и краток.
Зову к телефону комдива, и пока тот получает указания от старшего начальника, вспоминаю, с чего всё началось.
«Ещё в апреле, пока была такая возможность, в Славянск мы перебросили двух своих разведчиков — восемнадцатилетнюю девушку по имени Саша, и четырнадцатилетнего подростка — Ваню. Тринадцатого мая они вернулись и принесли ценные разведсведения. Саша доложила, что немцы сосредоточили в районе города много войск, особенно танков. Из подслушанного разговора немецких офицеров она узнала, что наступление намечается на 18 мая. Ваня сообщил примерно то же самое, правда, даты он не знал, но подтвердил — готовятся к наступлению. Я немедленно доложил об этом генералу Подласу. А так как мы вместе служили еще на Хасане, он меня хорошо знал и доверял. Командарм был очень озабочен, сказал, что надо сейчас же предупредить командиров дивизий — возможен удар противника на Александровку и к Северскому Донцу. Так и сделали. А на следующий день приехал начальник штаба фронта генерал Антонов и комиссар Крайнюков. Вызвали меня. Комиссар спросил:
— Откуда у вас, подполковник, сведения, что немцы готовятся наступать? — Я объяснил. Он не поверил. — Это выдумка. Такие непроверенные данные сеют в войсках панику. Я расцениваю их как трусость. Немедленно снимите этого паникёра с должности! — Предложил он нашему командарму. На что Кузьма Петрович решительно возразил:
— А я полностью согласен с товарищем Синяевым и его выводами. И доклад его совершенно правильный. — Поддержал он меня. Тут Антонов, который за все время разговора не проронил ни слова, обратился ко мне.