— Как оно произошло? — Василий не давал свидетельнице ни малейшего шанса уйти в сторону от рассказа.
— Он ударил его веслом! — воскликнула женщина. — Я видела собственным глазами, он ударил его веслом! Ах! — очередная попытка упасть в обморок не увенчалась успехом, муж стоял все так же поодаль, наблюдя за сыном, который возился с куличиками возле пляжного коврика.
— Кто кого?
— Молодой парень ударил того, который в кепке, ударил по голове веслом!
В Ларисе Гавриловне точно пропала великая актриса, так артистично демонстрировать окружающим свое отношение с помощью лица не всякий умеет.
— Что было дальше? — глубоко вздохнув, поторопил свидетельницу сержант.
— Дальше? А как Вы думаете, что было дальше? — вскрикнула дама, и её выдающийся бюст едва не выпрыгнул из купального костюма. — Он умер!
— Кто умер?
— Мужчина в кепке! Он упал за борт и умер!
— Почему Вы так решили? — удивился Василий.
— Потому что он упал в море, и я больше его не видела, разве не ясно⁈
— Ясно, — кивнул милиционер. — А второй?
— Что второй?
— Вы говорили, в лодке было двое. Молодой ударил того, кто был в фуражке, веслом. Так?
— Совершенно верно, — величественный кивок.
— Когда человек упал за борт, что сделал второй?
— Второй? — женщина на секунду нахмурилась. — Он выкинул весло за борт, а потом и сам зачем-то прыгнул в море.
— Прыгнул, чтобы спасти первого?
— Нет, конечно! — бюст отрицательно качнулся из стороны в сторону. — Он поплыл в сторону берега, — уточнила Ладзинская, и, смутившись, закончила. — А потом… потом я отвлеклась и больше его не видела.
— Опознать сможете?
— Кого?
— Второго.
— Нет, кончено, он же был… голый! — выпалили дама.
— Голый? — мы с сержантом воскликни одновременно.
— В каком смысле голым? — первым пришел в себя Василий.
— Ну, он был в плавках, таких темненьких, узенькими шортиками, — дама чуть покраснела и стрельнула глазами в сторону мужа, убедившись, что супруг не слушает, она аккуратно выдохнула и пояснила. — На голове у него была кепка с длинным козырьком, так что лица я тоже не разглядела.
«Опа, неужто снова всплыл мужик в бейсболке?» — мелькнула мысль, и я навострил уши, желая подробностей. Но наша громогласная свидетельница преступления больше ничего не смогла рассказать.
Я передал сержанту фуражку, которую мы обнаружили в лодке, попрощался, и отправился на вышку. Перед этим условившись, что Василий подойдет к нам за показаниями, когда закончит с Ладзинской и другими свидетелями.
Возле вышки в кои-то веки никто не толпился. Женька сидел наверху, крепко вцепившись в бинокль, и разглядывал морские горизонты и побережье. Я впервые видел своего напарника — балагура и весельчака — таким притихшим.