— Нэри Патрисия! Вы же знаете, я хорошо училась, а теперь и опыт работы имеется! — взмолилась я.
— В Румском приюте свой лекарь есть, — отрезала нэра Патрисия. — В больницу нужны специалисты с уровнем дара от сорока пяти, с полным высшим образованием. В Веселом квартале тебя сожрут за три дня, сама понимаешь. Работа там специфическая, это не синяки и шишки у детей залечивать.
Я понурилась, признавая справедливость ее слов. Там, где есть серьезные травмы, есть медикапсулы, а я могла обслуживать только самые простенькие модели. Могла бы полететь на Мирра-Гайс, ближайшую планету, поступить в академию, чтоб стать настоящим целителем… нет, не могла бы. По уровню дара не пройду, да и кредитов на билет нет. Я ведь на всем готовом жила, и жалованье было чисто символическим, на мелочи вроде чулок, заколок и конфет.
— Экзекутор ушел на пенсию, тебе, как родной, место предлагаю. Думаешь, там мало желающих? Только свистни, полгорода выстроится! И жалованье в три раза больше, чем у помощника лекаря. Ты справишься.
Телесные наказания у нас применялись достаточно широко. Так постановили власти Иррайи. Штраф — это несправедливость. Богатому человеку уплатить штраф, что фантик от конфеты выкинуть, а для бедного непосильное бремя. А вот своя шкура дорога всем одинаково, и боль все ощущают, поэтому за мелкие правонарушения у нас пороли розгами. А крупных преступлений у нас никогда не случалось. Не было для них субстрата. У нас и двери на ночь не запирали, и заборов не было, так, символические ограды по колено, показывающие границы участков.
— Я не смогу, нэра Патрисия. Спасибо.
Пороть детей, быть страшилкой всего приюта? Меня же все ненавидеть будут! Потому и зарплата высокая. Как на меня будут смотреть наши малыши, которым я всегда была другом, вытирала слезы, смазывала коленки и угощала конфетами? Представила себя в кожаном фартуке с пучком розог, и меня замутило.
— Подумай хорошенько и приходи завтра, я придержу вакансию! — крикнула нэра Патрисия мне вслед.
Я вышла на крыльцо Бюро трудоустройства и прищурилась на солнце.
У нас всегда днем солнце, синоптики следят за этим. Вечером нагоняют облака, ночью идет дождь. Летом тридцать пять градусов, зимой двадцать пять, чтоб хорошо росла пунника и лимфель, главные экспортные культуры.
Погремела мелочью в карманах. Сходить выпить кофе с лимфельным батончиком? Кофе у нас тоже выращивали, для местного употребления. Что не мешало ему быть ужасно дорогим. Нет, не буду шиковать. Надо пойти вещи укладывать, на переезд нам отвели неделю, которая почти истекла. Детей сразу увезли, сейчас персонал паковал имущество. Особо огорченным никто не выглядел. У них были семьи, им было куда идти.