Алирра (кстати, дочь канцлера Унукэльхайи и член кабинета) сейчас возглавляет этическую комиссию по крионике. Ее очень сильно потрясли события на Эоно-Ринно. Заморозка с последующим оживлением вызвала множество юридических вопросов, начиная с момента заморозки — считать ли его моментом смерти, ведь до этого смерть гуманоида определялась, как прекращение функций мозга, дыхания и кровообращения. Споры ведутся ожесточенные, ведь богатый человек мог показать фигу истомившимся наследникам, обратившись в институт крионики, и оставив всех, жаждущих наследства, с носом. Считать ли замороженного мертвым? Имеет ли он право на владение имуществом? Какое время? Принадлежит ли его тело семье или институту крионики?
Согласно моим исследованиям, считать замороженных мертвыми больше было нельзя. Известнейший юрист Кинч-Келли посвятил этому вопросу целый трехтомник, с прецедентами и разбором статей законодательства разных систем. Они постоянно встречаются с Алиррой на заседаниях и по-страшному ругаются. Нормы закона пришлось дорабатывать и расширять.
Мне до такой степени надоела шумиха вокруг меня, что три года назад я радикально сменила имидж и уехала на захолустный Мирра-Гайс, где начала работать в детской больнице. Если коллеги и удивлялись, что одаренный целитель Инни Шин работает в захолустной клинике, то лишних вопросов не задавали. Радовались закрытой вакансии. А я не светила своими регалиями и званиями. Знаниями — да, но я же для этого и приехала.
На Мирра-Гайсе страшно боялись, что я уеду, так что со стороны администрации меня ждало полное благоприятствование. Лисанна ходила с таинственным видом и поддерживала легенду, что я переживаю тяжелый развод и потому уехала, куда подальше. Я рассердилась, когда узнала, а потом плюнула. С натяжкой можно ведь и так сказать. Не невеста, не жена… Лисанна за это время тоже закончила образование и стала моей помощницей.
Она мне и сказала, что по записи (на полгода вперед) есть интересный случай, и Шиннина Ассаи пригласили на лечение. Его привезла бабушка, благословляющая благотворительный фонд Ланцо Эффинго, который оплатил частный портал.
Старушка при виде меня замерла, как вкопанная, и все время приглядывалась, пока мы с Лисанной работали с потоками ребенка. Повреждение энергетического кокона встречается достаточно редко, мы запарились латать прорехи. Процедур потребовалось несколько; забирая ребенка, бабушка помялась, а потом прямо спросила, не Одаль ли моя фамилия?
Моя внешность совсем не напоминала Ниневию или Нэину (перманентная косметическая маска, поддерживаемая раз в полгода, радикально меняла форму носа, губ и бровей), поэтому я очень удивилась.