Только Михаил и его отец, Сергей Сергеевич Суворов, продолжали бороться за девочку. Они тратили миллионы на лучших врачей, организовывали консультации с зарубежными специалистами, оплачивали дополнительные исследования и даже приобрели портативный аппарат для домашнего диализа — чтобы Вика хотя бы иногда могла быть не в больнице.
— Пап, а когда я смогу пойти в школу? — однажды тихо спросила Вика, лёжа под капельницей. Её голос был таким слабым, что у Михаила защемило сердце.
— Скоро, солнышко, совсем скоро, — он сжал её маленькую руку, стараясь говорить уверенно. — Вот поправишься, и мы с мамой отведём тебя в первый день после болезни. Будешь самая красивая в классе.
Вика слабо улыбнулась и закрыла глаза. Михаил остался сидеть рядом, глядя на её хрупкую фигурку под одеялом. В груди клубилась ярость — на болезнь, на судьбу, на собственную беспомощность. Но он не мог показать слабость. Не сейчас.
Сергей Сергеевич, узнав о диагнозе, сразу подключился к борьбе. Он задействовал все свои связи, нашёл клинику в Германии, где проводили трансплантации детям с подобными заболеваниями. Но проблема была в том, что донорский орган нужно было найти как можно скорее — а очередь на пересадку была огромной — шансы падали с каждым днем.
Ещё несколько недель назад всю семью, кроме Лизы — они с Сашкой лежали в больнице, — проверили на совместимость. К сожалению, совпадений не было. Надежда таяла с каждым днём, а время работало против Вики.
И вот, спустя год после постановки Вике страшного диагноза, потери одной почки и угнетения функций второй, Лиза Суворова сидела в кабинете врача, ожидая результатов анализа на свою совместимость с племянницей. Она нервно теребила край блузки, взгляд метался между часами на стене и дверью, за которой вот‑вот должен был появиться доктор.
Месяц назад Лиза пробовала предложить Мише такой вариант — отдать свою почку. Но брат категорически отказался, помня, как тяжело Лиза болела во время беременности Сашкой. Любое повторное хирургическое вмешательство могло привести к летальным для неё последствиям.
— Лизок, даже не думай, — твёрдо сказал тогда Михаил, взяв её за руки. — Я не позволю тебе рисковать собой. Мы найдём другой выход.
Но видеть страдания брата и мучения Вики Лиза больше не могла. Боль в глазах девятилетней племянницы, её слабые попытки улыбаться, когда она видела родителей, — всё это разрывало сердце. Поэтому Лиза тайно отправилась в центр трансплантологии, где лежала Вика в ожидании подходящего органа.
Врач вошёл в кабинет, держа в руках папку с результатами. Он улыбнулся, и от этой улыбки у Лизы заколотилось сердце.