Если речь идет о переменах, то это точно не про моего отца. В шесть вечера он позвонил и сказал, что привезли пациента на срочную операцию и праздник откладывается. Я не расстроилась, нет. Я привыкла. Пожелав ему удачной операции, собралась и поехала к своему парню, предварительно забежав в общагу.
Пусть я уже три месяца здесь не жила, койка-место оставалось за мной. Я просто платила за нее и иногда втихаря забегала сюда, чтобы провести время с лучшими подружками.
Оксы в комнате не оказалось. Вчера она собиралась с одногруппницами в клуб и должна была вернуться под утро. А затем весь день отсыпаться. На часах почти 8 вечера, а судя по аккуратно заправленной кровати и спертому запаху в комнате, домой она не возвращалась. Существовала вероятность нового знакомства с каким-нибудь красавчиком с дальнейшим продолжением. Зная отлично свою лучшую подругу, сомнения моментально отпали.
Я юркнула в ванну, приводя себя в полную боевую готовность: депиляция, всевозможные процедуры для тела и волос. Вишенка на торте — черное кружевное белье на особый случай.
На столе завибрировал телефон, на экране высветилось коротко: «Кир» . Я не взяла трубку, не хотела и перезванивать. Тогда пришло короткое сообщение: «Возьми трубку, это срочно!» Оно тоже осталось без внимания, тогда пришло следующее: «С днем рождения!»
Припаркованный автомобиль Богдана я увидела почти сразу, как только такси завернуло в знакомый район ЖК (жилой комплекс). Он не солгал и правда был дома. Окрыленная предстоящей встречей, я представила его радостное лицо, при виде моего неожиданного появления. Мысль об этом грела сердце.
К моему удивлению, дверь в квартиру была приоткрыта. Естественно, с такой охраной внизу можно не беспокоиться: полицейский пост, охраняемое КПП, камеры на каждом шагу.
Дверь сразу поддалась. Я сняла пиджак, туфли, на цыпочках подошла к лестнице и услышала странные звуки. Замерев, ощутила нарастающее сердцебиение, сопровождаемое нехорошим предчувствием.
«Успокойся, Диана! Тебе всего лишь показалось!»
Действительно, я не слышала больше никаких звуков. Но стоило мне пройти две ступеньки, как все стало более чем понятно. Мужской и женский голос. Их было двое. Они говорили невнятно, приглушенно с игривой интонацией. Я замерла, чувствуя ледяной холод, пробежавший по спине.
— Ди — моя подруга. Если она узнает… — женский голос был очень знаком…
Нет… Я не могла поверить своим ушам…
— Она не узнает. Это будет нашим маленьким секретом, — его и ее смех, тихие стоны, томные вздохи. — Не говори, что я тебе не нравлюсь. Я же вижу, ты сама хочешь. Признайся.