Всё пылало. Я знала, что пришёл конец этому миру. Огонь, смерть и тлен — вот что я видела.
Рушились дворцы и храмы, осыпались прахом короли и их армии. И среди этого хаоса шёл мужчина. Опасный, дикий и, кажется, бессмертный.
Он простирал руки — и сотни людей падали ниц, растворялись, становились пеплом под его ногами. Этот мужчина сражался мечом и огнём. Он был весь окутан белым пламенем, тем, который принадлежит лишь богам.
Вот он протянул ладонь — и огненный шквал расплавил землю, а мужчина пошёл дальше, собирая кровавую жатву.
Миру конец. Мир обречён.
Эта мысль билась в моей голове, пока я смотрела на того, кто равен богам. На того, кто играючи уничтожал легионы и их правителей. Того, кто одним движением пальца мог убить любого.
Я задержала дыхание, когда расстояние между нами сократилось. Мужчина словно искал кого-то, шарил взглядом по сторонам. Но я знала, что он не увидит меня. Не в этом мире. Не в мире моих видений.
Было очень сложно уговаривать себя, но я пыталась. Это всего лишь сон! Ещё одно видение из тех, что являются время от времени. Я сжала кулаки и принялась молиться Всевидящему. Это просто сон…
Мужчина вдруг замер, поднял голову и… посмотрел на меня. Он посмотрел на меня! Но это невозможно! Это сон!
Губы мужчины раздвинулись в хищном оскале. Он улыбался будто безумный, глядя прямо на меня.
— Я нашёл тебя!
Он бросился вперёд, а я замерла испуганным зверьком, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Никто и никогда не видел меня во снах. Это невозможно.
— Запомни моё имя! Я приду за тобой, — прокричал мужчина, растворяясь вместе с видением. — Кир-Ахшар! Запомни!
Я захлебнулась криком и проснулась. Ухватилась руками за амулет и сжала его дрожащими пальцами. Что-то не так. Слишком быстро эффект амулета перестал действовать. Видения снова вернулись.
Бросилась к зеркалу и сдёрнула с него полог. Глаза сияли. Сияли тем самым божественным огнём, которое я видела у мужчины. Хаос набирает силу.
Несколько мгновений я смотрела на своё отражение, подсвеченное проклятым сиянием. Схватив расчёску, со всего маху ударила по зеркалу. Ещё раз. И снова. Вархово стекло даже не треснуло.
Я словно и сама обезумела, подхватив эту заразу от мужчины из моего сна. Я долбила по зеркалу до тех пор, пока не услышала глухой звук. Тонкая трещина зазмеилась по блестящей поверхности. Наконец-то! Ненавижу зеркала. Ненавижу свой дар, ставший для меня проклятьем.
Расчёска сломалась, и я взяла подсвечник. С каким же удовольствием я разбила это зеркало. Пусть теперь отец только попробует притащить ещё одно.