Целитель рванул к выходу из комнаты, но успел только распахнуть дверь. В проёме стояли Николай и Михаил Войтовы, за их спинами маячил телохранитель Ярины.
Хамелеон вырвался из рук Матвея, но побежал не к хозяйке, а к целителю. Поднырнув под ногами мужчины, иномирная тварюшка выплюнула изо рта слюнявый язык и смачно лизнула лицо шпиона.
Матвей хмыкнул и махнул рукой наследникам, мол, теперь всё, можно пропускать. Если бы целитель увидел ухмылку на лице командира гвардии Войтовых, он не стал бы так торопливо убегать по коридору.
– Не добежит, – кивнул Матвей на вопросительный взгляд Главы. Через пару мгновений послышался звук упавшего на пол тела. – Вот ведь зараза привязалась… опять комиссию пришлют?
– Хуже, – буркнул Андрей Войтов. – Нового шпиона. И уже не из простых.
– Что с девочкой делать будем? – спросил Матвей. – Послезавтра вылет в столицу, а там чемпионат этот… клоунада и только.
Николай и Михаил шагнули в комнату, следом просочился Колум, сделав вид, будто он тоже член семьи. Все трое молчали, бросали взгляды на кровать, и у каждого на лицах были похожие эмоции – злость на себя, жалость к Ярине и решимость помочь.
– Михаил доставит до столичного дома, а там по ситуации решим, – вдохнув, сказал Глава и присел рядом с дочерью.
– Проиграет отборочный тур, – напомнил Матвей.
– Точно, – спохватился Андрей, вспомнив, что отдал Ярине приказ пройти в отбор. Если его не отозвать, Ярина испытает последствия, ведь в таком состоянии она не справится. – Я отзываю приказ на прохождение отборочного тура. Я снимаю все приказы с тебя, дочка, только приди в себя, – он склонился над дочерью и привлёк её к себе, сжав в объятиях. – Я не могу потерять и тебя…
Андрей поднялся с кровати и посмотрел в глаза сыновей. Время пришло… сложно спорить с тем, кто видит будущее и повелевает Хаосом. Старуха знала… всё знала.
– Я, Андрей Войтов, Глава рода Войтовых, снимаю с себя обязанности и полномочия. Передаю главенство своему старшему сыну – Николаю Войтову, первому наследнику.
Вспышка родовой силы закрутилась вихрями, окутала сначала Андрея, а затем Николая. Отец и сын стояли напротив друг друга, не проронив ни слова. Алтарь принял нового Главу.