На фоне ближневосточного пожара конфликт в Украине не замирает, но трансформируется. Российское командование, понимая, что внимание и ресурсы США отвлечены на Иран, активизирует действия. Февраль-март отмечены попытками тактических наступлений на донецком направлении. Цель – не прорыв, а расширение санитарной зоны и перемалывание резервов ВСУ, лишенных стабильного притока западной помощи.
Украинские силы, в свою очередь, сталкиваются с двойным давлением: истощение на фронте и сокращение военных поставок из США, где Конгресс теперь обсуждает перераспределение средств в пользу Пентагона для ближневосточного театра. Европейские союзники пытаются компенсировать дефицит, но их производственные мощности ограничены.
Экономика: нефтяной шок и глобальная неопределенность
Цены на нефть взлетают до $120 за баррель. Иран угрожает перекрыть Ормузский пролив, через который проходит 20% мировой нефти . Танкеры атакованы, страховые компании повышают ставки до небес, судоходные компании перенаправляют суда в обход – но это долгий и дорогой путь.
Россия, вопреки ожиданиям, оказывается в выигрышной позиции: цены на нефть растут, санкции на фоне ближневосточного кризиса ослабевают (ЕС не до того), а теневой флот работает на полную мощность. Инфляция в РФ остается высокой (8-9%), но бюджет получает нефтедоллары.
Дипломатия: Китай в роли наблюдателя
Пекин сохраняет осторожность. С одной стороны, Иран – стратегический партнер и часть «пояса и пути». С другой – втягиваться в прямую конфронтацию с США Китаю невыгодно. Официальный Пекин призывает к деэскалации, но продолжает экономическое сотрудничество с Тегераном, включая закупки нефти по льготным ценам. Как отмечает политолог Игорь Чаленко, если Китай всё же вступит в игру, это станет реальным началом Третьей мировой .
Итог квартала:
Мир вступает в новую эру. Убийство Верховного лидера Ирана – это не просто эскалация, это слом табу. Ответные удары по гражданским объектам в Дубае и базам НАТО показывают: Иран не намерен ограничиваться символическими жестами. Война на Ближнем Востоке и война в Восточной Европе более не разделены – они питают друг друга, оттягивая ресурсы, внимание и политическую волю глобальных игроков. Февраль 2026 года стал точкой невозврата.
Май 2026 – Июль 2026
Второй квартал 2026 года демонстрирует эффект домино. Удар по Ирану запускает цепную реакцию, которая втягивает в конфликт новых игроков и размывает грань между «войной» и «миром» для большей части планеты. Конфликт перестает быть ближневосточным – он становится глобальным.