— Ублюдки… хватит! Меня! ПЕРЕБИВАТЬ! — заревел монстр и вдруг шагнул назад, замахнулся и запустил свой жезл как метательное копьё. Снаряд немедленно набрал невероятную скорость и, сотрясая окружающие деревья, устремился прямо на Кей.
Тот заскрипел зубами, бросил Марию, — она вскрикнула, — в сторону и отпрыгнул.
В этот раз Кей оказался менее удачливым. Его правая нога зацепилась за древесный корень, краешек которого протянулся на ступеньки. Это замедлило его всего на секунду, однако жезл находился в считанных сантиметрах от его руки. Кей стиснул зубы и приготовился принять удар, он был совершенно уверен, что тот раздробит ему все кости… Но видимо ошибся в своих расчётах, ибо в последнее мгновение жезл, — игра света и тени?.. — изменил направление полёта, порвал краешек его ветровки и ударился в дерево у него за спиной.
Последнее немедленно разлетелось на мельчайшие осколки. Некоторые из них попали ему в спину, другие — затылок. Кей опустил голову, и всё равно одна маленькая деревяшка полоснула ему висок. Он ощупал его пальцами левой руки, и немедленно жгучая боль обратилась в неистовую ярость.
Теперь его лицо точно было испорчено.
— Заткнись, грёбаный ублюдок! — крикнул Кей, после чего, не обращая внимания на очередную тираду, которую завёл великан «Хо… да, он сам виновен в смерти…», схватил и бросил ближайший камень. Свист, удар и звон, перерастающий в грохот; снаряд разбил железный шлем на две половины, которые немедленно рухнули на землю.
Мир застыл.
Монстр опустил голову… а затем приподнял, медленно открывая сиянию грязной жёлтой луны своё лицо.
…
…
…
POV Коу
Когда обломки шлема грохнулись на землю, Коу сразу опустил камень, который секунду назад намеревался бросить.
Слабое место малых и Высших Духов — голова. Уничтожать её, однако, нужно либо своими руками, либо с помощью артефакта. В противном случае душа его спрячется в тело, и тогда убить это создание станет особенно проблематично.
Поэтому, убедившись, что с Кей и Марией — последняя лежала среди зарослей, но, кажется, уже начинала приподниматься, — всё в порядке, он сжал кулаки и пристально посмотрел в лицо своего противника.
Это был труп.
Ничего удивительного, все они были мёртвыми, пора привыкнуть, и всё Коу пробрал холодок при виде рассечённой лысой головы великана и его глаз, покрытых тонкой белой плёнкой.
Вот его голубые, полные, похожие на трубочки губы приоткрылись, и показались жёлтые зубы:
— Ублюдки… Ублюдки… Я вам…
И тут раздался трепет.
Зашумели деревья, загрохотали камни; сама земля затрепетала и камешки, обломки, которые обильно усиливали разбитые ступеньки, стали ритмично подрыгивать на месте.