Вопреки всякой логике, по которой я должна была корчиться и умирать от ужаса, у меня дернулся угол губ. От смеха.
Анвар неожиданно резко поднял взгляд, в глазах мелькнуло что-то отдаленно напоминающее удивление. Увидел, наверное, мою усмешку, и решил, что я ко всем своим недостаткам еще и чокнутая. К сожалению, моя нетипичная реакция его заинтересовала, и он решил немного продлить свадебную пытку.
— Что тебя развеселило, вейра?
Я отшатнулась от него с такой силой, что из ворота платья выскользнула ладанка. Совсем простая, на серебряной цепочке, подаренная матерью в детские годы. Необъяснимо, но это была единственная вещь, перешагнувшая со мной в другой мир.
Он взял тонкую ладонку двумя пальцами и с любопытством повертел, разглядывая, любуюсь иномирной иконописью. Я, разумеется, при этом привстала носочки, как собака вслед за натянутым вверх поводком.
— Что это?
Я буквально вырвала цепочку из его рук, пряча ладанку обратно в ворот.
— Обычная безделушка.
Герцог вздрогнул. Темнота в глазах словно сгустилась, напилась еще большей тьмы. Голос у меня был хорош. Мой единственный козырь. Меня заставляли петь на всех вечерах, обслуживая желания гостей. Даже моя горничная, от которой доброго слова не допросишься, мечтала вслух, что вот бы посадить меня в клетку, обмотать шелком рожу, а слушать один только голос соловьиный.
— Покажи левое предплечье и оба запястья.
— У меня нет метки, ваша Светлость. Я никому не Истинная.
— Ваша Светлость, — к нему шагнул один из дракониров, составлявших его свиту, — Возьмите ее женой, Пустые, говорят, приносят одаренный приплод, всю запертую магию отдают ребенку. А уж наярой возьмете любимую.
Анвар задумчиво склонил голову, а после с лучезарной усмешкой подмигнул Энид:
— Пойдешь моей наярой, малышка?
Энид глупо разинула накрашенный рот, но даже обрадоваться не успела. Герцог недооценил мою мать, которая, отбросив в сторону этикет и манеры, по-мужски размашистым шагом вышла в центр храма.
— Иди, Энид. Ты все равно помолвлена.
Та бочком отошла, но я поймала полный глухой ярости взгляд, брошенный на маму. Бедняжка решила, что герцог заинтересовался ею на полном серьезе. Все здесь, все до единого, оглохли и ослепли, если не видят, что Анвар над ними издевается. Заколдовал он их, что ли?
Мама по-простому уперла руки в боки и холодно процедила:
— Отбросим формальности, вейры. Этот брак обошелся мне в два рудника и Маранский лес, и документы еще не подписаны. Не будет брака, не будет и рудников.
— Ее Величество безмерно расстроится, — без всякого сожаления отрезал Анвар.