Первый — черноволосый хрупкий мальчик, по человеческим меркам лет дести-двенадцати. Он был точь в точь как Падший в своем детском возрасте, а рядом, чуть склонившись, стоял Квадук. Его мерцающее, переливающееся синим, голубым, и фиолетовым, стеклянное тело, излучало густую энергию вечности. И все же рядом с мальчиком это было ничто, маковое зернышко на фоне газового гиганта.
Не тратя ни секунды, Влад исказил пространство перед собой и рванул к Падшему. Однако когда массивная рука готова была сжаться на тоненьком горле, он завис. Энергия вечности в теле перестала слушаться. Мгновенно переключившись на аниму, Влад инвазивным зрением успел заметить, что приближается атака противника.
Багровые щупальца сформировали треугольный щит, и вонзились вниз по диагонали к ногам Падшего. Тут же на щит обрушилась тяжесть триллионов тон, заставляя Влада упасть на колени, но защита сработала. Ударная волна перескочила через щит и унеслась разрушать храм.
В правой руке собрался клинок анимы, на который было наложено Опустошение миров тропы разрушения. Вибрирующее оружие прошило щит насквозь и вонзилось в живот Падшего, однако тот, исчезнув на мгновение, вновь появился неподалеку.
— Кандидат четыреста семнадцать, Владислав Хороднов, повелитель Вормонд, уроженец ресурсной микровселенной. — Безэмоциональный детский голос, которому, казалось, нет дела до ранений, прозвучал в пустоте.
Храм вокруг исчез, и троица оказалась в странном черном месте, без следов пространства и времени. Влад вновь попытался напасть, однако без существования расстояния, он не мог приблизиться ник Падшему, ни к Квадуку. В таких случаях можно использовать энергию вечности для создания пространства, однако последняя не поддавалась контролю рядом малолетним выродком. Вдруг, ребенок снова заговорил о чем-то странном:
— Чем ты докажешь, что достоин этой силы?
Влад замер в нерешительности. Достоин силы? Что тут происходит?
— Он даже не понимает, о какой силе идет речь и о том, почему вообще прозвучал подобный вопрос. — Квадук встрял в разговор с насмешливым тоном. — Владыка червей недостоин.
Падший не обратил внимания на слова Неисчислимого, пустыми глазами взирая на Влада. Последний, немного сбитый с толку, начал быстро анализировать ситуацию, и вскоре пришел к ужасающему выводу.
— Сила, о которой идет речь — сингулярность вечности, находится в твоих руках. Ты — не Падший, а фантом, как и все вокруг. Ты — воля семян вселенной, сформированная на основе его воспоминаний. — Взгляд Влада становился все более осмысленным, а жажда убийства в алых глазах едва не сочилась наружу. Но направлена она не на ребенка, а на Квадука, водившего его за нос, и с большой долей вероятности, ставшего причиной смерти Эйдона. — Очевидно… Какой же я тупой, это же блядь очевидно. Будь ты Падшим, я был бы мертв, не пройдя и половины кристаллического рифа. Квадук, мразь, я прикончу тебя!