В этот миг погибала одна из величайших видящих на земле. Погибала для вечной жизни. И весь мир не надел траур, а ликовал, видя истинное чудо, аплодируя ему, приветствуя неописуемым фейерверком.
Чудо длилось мгновение. Свет померк. Паутины не стало, паук исчез. Я не лишился сознания, как бы мне того ни хотелось. Я встал посреди разгрома. Нашёл взглядом Вана и пошёл к нему. Но прежде чем успел добраться, рядом с ним материализовались двое: Вадим и обходчица Таня. Застонавшего Вана перевели из сидячего положения в лежачее. Таня положила его голову себе на колени, гладила и о чём-то говорила. Вадим же разорвал одежду и уже занимался раной.
Я кивнул. Здесь я не помощник. А где же? Что теперь?..
Изольда очутилась рядом, взяла меня за руку. Я с благодарностью сжал её пальцы.
— Блин! — Ева буквально рухнула на меня с другой стороны, её трясло. — Блин, блин, блин, это…
Больше она ничего сказать не могла, да, наверное, и не требовалось.
Подошёл Денис, хлопнул её по плечу, посмотрел на меня.
— Саблю вернёшь?
— А? — вздрогнул я. — А, да… На.
Денис принял оружие и брезгливо встряхнул, капли зелёной слизи скатились с клинка на пол.
Мы подошли к лежащей без движения Мстиславе. Она смотрела вверх. А над ней дрожал Николай-младший.
— Зачем? — шептал он. — Зачем она?..
Кто-то должен был ответить. Объяснить. Создать новую реальность. И я, как сменщик Мстиславы, взял на себя этот труд.
— Потому что время пришло, Николай. Потому что так было надо.
Я наклонился и закрыл старушке глаза. Выпрямился. Подумал, что чуть ли не впервые в жизни прикоснулся к мёртвому человеку, и, против ожиданий, чувствую только… Только что? Любовь? Радость? Лёгкую грусть? Может, не такую уж и лёгкую, иначе откуда бы эти слёзы…
Зажужжал телефон. В реальном мире. Оказывается, мы все уже были в реальном мире. На полу возились, приходя в себя, мужики в защитных костюмах. Наверное, в областной больнице точно так же оживали «коматозники». Открыла глаза Алина, на чью долю выпало слишком уже много потустороннего, учитывая, что она и видящей-то не была.
Я вытащил телефон из кармана. Сообщение от Минджи. Перевода мне не требовалось, о смысле я догадался.
«OMG! Should I even ask?»
«We are Russian», — написал я в ответ.
На кресте написали реальные годы жизни Мстиславы Мстиславовны. Потом они же перейдут и на надгробие. А почему нет? Время сейчас простое. За ваши деньги напишут всё, что угодно. Хоть матерную частушку, как сказал Денис, но эту привилегию он просит оставить для него.
Кто-то, наверное, будет гадать, увидев дату. Что это? Ошибка? Шутка? Пусть себе гадают. На похоронах собралось много народу, и каждый присутствующий знал, что к чему. Даже Даниил Петрович, директор отеля, который пусть и не был видящим, но знал Мстиславу гораздо дольше, чем я.