Я посмотрел на Маэстро как на идиота.
— Он живой!
— Это временные трудности, все с ними сталкиваются. Тебя смущает физическая плоть?
— Да! Мы договаривались: никаких убийств.
— Я и не предлагаю его убивать. Зачем? Нам как раз нужна его плоть. Используй её. Ах, ну конечно! Я мог бы догадаться. Вам, молодым видящим, об этом не говорят, дабы не вводить во искушение. Вы работаете с душами, верно? Но душа не появляется у мертвеца. У живых людей тоже есть души. И работать с ними можно так же, как с теми, кого обходчики привозят в отель. Разницы — нет! — Маэстро торжествующе смотрел на меня. — Теперь ты понимаешь, сколь многое от тебя скрывают твои так называемые старшие товарищи? Вы, видящие, всемогущи! Вы могли бы править миром, но вам достаются лишь крохи со стола.
К такому я готов не был. Не знал даже, чем сходу возразить. Просто молча смотрел на Маэстро. Который быстро сообразил, что так ничего не добьётся, и вздохнул. Позёр. Можно подумать, ему нужен был воздух.
Маэстро исчез. Прежде чем я успел рот разинуть, он оказался рядом с «Вольво» и прошёл сквозь дверцу.
— Нет! — крикнул я машинально. — С-с-сука…
Нерешительность водителя как рукой сняло. Пропустив несущийся со стороны города «Икс-рэй», он залихватски развернулся, махнув хвостом перед носом у грузовика, и, не обращая внимания на его басовитые жалобы, проехал десяток метров.
Там вновь развернулся, но уже совершенно нагло, через сплошную, и остановился возле меня, мигая аварийкой.
Матюгнувшись, я дёрнул заднюю дверь — закрыто. Послышался щелчок разблокировки. Теперь дверь послушалась. Я сел.
Водитель был немногим старше меня, лет тридцати. И работает, судя по всему, в какой-нибудь шараге вроде нашего магазина, по заказам носится. Вон, на пассажирском сиденье спецовка лежит, а в багажнике наверняка ящик с инструментами болтается. Парень крепкий, коротко стриженый — такие ребята обычно за словом в карман не лезут.
— Такси я поймал, — улыбнулся он. — И куда мы едем? Поторопись, у меня не так много сил.
Водитель говорил с интонациями Маэстро, но другим голосом. Как будто в сериале вдруг слился актёр, играющий персонажа, которого нельзя просто вычеркнуть, и на роль подписали другого.
— Нет… — буркнул вдруг побледневший «актёр». — Не выйдет… Маршрут прокладывай сам.
— То есть?
— Почувствуй его сознание.
— Но я не…
Выглядел я, наверное, совершенно обескураженным. Маэстро расхохотался.
— Нет, — вырвалось у меня. — Я не верю! Живой человек — это же совсем другое! Это…
— Ну, что? — подбодрил Маэстро. — Что — «это»? Чем пустышка, оставшаяся от тела, отличается от тела, наполненного пустотой? Тем, что вам, проводникам, запрещено прикасаться к этим пустышкам? В силу каких-то замшелых правил, придуманных дураками для дураков?.. Попробуй. — Маэстро заглянул мне в глаза. — Это вовсе не так сложно, как ты думаешь! Люди — очень мягкие существа. А эта особь сейчас под моим воздействием. Он будет глиной в твоих руках. Лепи из него, что хочешь!