Я приехал во Мглов в районе часа дня. Рябинин встречал меня уже у знакомого памятника Ленину. Я оставил машину возле гостиницы «Космос», быстро заселился, чтобы было куда возвращаться после дружеской посиделки, и вышел к нему навстречу.
— Какие люди в нашей глуши, — приветствовал меня Рябинин.
— Рад видеть тебя здоровым, — сказал я.
— Ну что, пойдем пропустим по стаканчику. Предлагаю на улице. Тут возле парка есть хорошее место. Разливное пиво из бочки. Свежее прямо с завода. А потом посмотрим, — предложил Рябинин.
И я согласился.
По дороге к парку мы молчали, хотя было видно, что Рябинина распирало от желания узнать подробности поимки Садовника, все-таки часть работы мы проделали вместе, но он держал себя в руках. Я также не торопился приступать к рассказу. События последних недель требовали быстрых решений и не менее решительных действий, а теперь, когда мне некуда было торопиться, можно было просто насладиться моментом прогулки, хорошей погодой и не менее хорошей компанией.
На углу Парка Кораблестроителей стояла большая желтая бочка с пивом и несколько металлических столиков для удобства употребления напитка стоя. Рядом с бочкой сидела скучающая наливайщица в белом халате и читала газету «Мгловский рабочий». Увидев нас, она обрадовалась, свернула газету и засуетилась:
— Ребятушки, подходите. Пиво свежее, ароматное. Погода то какая прямо располагает к отдыху.
В субботний день ни у кого не вызывали подозрения двое праздногуляющих товарища.
Мы взяли по кружке пива и ушли за дальний столик. Продавщица не обманула: пиво было свежим и ароматным. После первого глотка, Рябинин все-таки не выдержал.
— Рассказывай, как ты этого Бельского захомутал.
— Да можно сказать он сам мне в руки дался, — приступил я к подробному рассказу, который занял у меня чуть меньше получаса. За это время мы осушили первую кружку и взяли себе еще две, чтобы лишний раз не ходить. Я рассказал все, что мне удалось узнать со слов Бельского, также те подробности, которые уже всплыли во время дальнейшего следствия. Рябинина очень заинтересовал вопрос, что за гипнотической методикой пользовался Рябинин. Но на этот вопрос ни у меня, ни у следствия ответа не было. Слишком мало информации, а слов неизвестного языка, которым околдовал меня Садовник, я не запомнил. Ни остались они и в памяти профессора, который пришел в себя и тут же уехал на курс восстановления в санаторий в Минеральные воды. Встреча с Садовником его очень сильно потрясла.
— Я так и не понял, а отчего у Бельского инфаркт случился? — спросил Рябинин.