— Сегодня вас разобьют на отделения, — прохаживаясь между коек, вещал центурион.
Чип с облегчением отметил, что хоть тут обошлось без исторической зауми типа «десятка», или ещё какого «копья». Игроки обустраивались, слушая командира внимательно. До всех уже успело дойти, что любой промах карается по полной программе, и лучше послушать лишние пять минут словоизлияния взводного, чем проморгать что-то важное и огрести пяток ударов палкой от него же.
— Командиров отделений будут назначать из вашего же числа, — продолжал ирх. — Ты! — он ткнул лапой в немедленно напрягшегося игрока. — И вот вы трое! — лапа центуриона ткнула в выбранных им бедолаг, чтобы ни у кого из них не оставалось сомнений.
— Э… Да… центурион? — нерешительно протянул один из них.
Центурион, гадливо лыбясь, поманил всех четверых за собой к стоящему у дверей ящику с инветарём.
— Приказываю подмести плац! — рыкнул он, вручая опешившим игрокам лопаты.
Чип, глядя на эту картину, едва не расхохотался: подначка была стара, как мир, и лично он с ней познакомился, будучи еще сопливым первокурсником военного училища.
А вот игроки этого не знали: с вытянувшимися мордами они, с лопатами в лапах, поплелись на плац, заранее предвкушая наказание за невыполнение приказа.
— Горшки, — презрительно фыркнул им вслед центурион.
— Мля, и тут… — грустно вздохнули рядом с Чипом.
Обернувшись, он узрел троицу ирхов и примкнувшего к ним Грута. Вздыхала единственная в их взводе девчонка. Дымчатого цвета, такая же рослая и мохнатая, как приятели, но чуть менее массивная, ирха носила звучное имя Стрекоза Залётная.
— Что — и тут? — уточнил Чип.
— Эта издёвка, — пояснила Стрекоза, для вящей доходчивости тыча лапой в перетаптывающихся на краю плаца неудачников. Те являли собой вид унылый и, одновременно обалделый. Свалившаяся на них реальность, пусть и виртуальная, явно отличалась от того, что они ожидали, начиная игру.
— Да ничего сложного, — пожал плечами Чип. — Просто включить голову, вот и всё, товарищи курсанты.
Все четверо моментально вытаращились на него квадратными от удивления глазами.
— А ты откуда знаешь? — спросил Бубенчик Оранжевый.
Чип неторопливо выпрямился, заложил руки за спину и прищурился.
— Вы, товарищ курсант, — последние два слово он выделил особо, — невнимательны и плохо воспитаны. Обращаться на «ты» к старшему по званию… Н-да… Дожили. Какое хоть училище-то?
— Сызраньское лётное, — набычась, буркнул Бубенчик. — А чё?
— Что⁈ — на рёв Чипа обернулись даже перетаптывающиеся на плацу. Курсанты, моментально растеряв всю браваду, сбились в кучку.