Птица рекомендовала мне посоветоваться с отцом Александром и с богиней Афиной, и я решил так и сделать, тем более что эти двое в ожидании следующей инициации тихо беседовали между собой тут же неподалеку. Бойцы вспоминают минувшие дни, и битвы, где вместе рубились они… Ведь Отец существовал и до проекта «Христос», и должен был каким-то образом взаимодействовать с теми сущностями, которых мы знаем как олимпийцев, а также с богами других народов… Так что не исключено его знакомство с Афиной, которая злу никогда не служила, в суматошных интригах ради власти не участвовала, и вообще выглядела светлым лучом в темном царстве, который не извели только потому, что этот луч был хорошо вооружен и очень опасен.
Но как бы там ни было — и Афина, и отец Александр выслушали нас с Птицей очень внимательно, и после некоторого молчания первым заговорил священник.
— Ничем не могу помочь тебе, сын мой, — задумчиво произнес он, — как я тебе уже рассказывал — мы полностью отвергаем идею манипуляции человеческим сознанием, поэтому я тут ничего не поделаю. Ты должен или убить эту девушку — из одного страха перед возможным злом — или перевоспитывать ее сам, своим примером и убеждением. Единственно, что мы можем сделать — полностью стереть ее память, превратив во взрослого младенца, которого потребуется всему учить заново — но этот шаг ничем не отличается от убийства, поскольку при стирании памяти полностью исчезает такое эфемерное понятие, как душа. Если же ты решишься перевоспитывать эту невинную душу, которая не ведает что творит, то могу обещать, что мы окажем тебе в этом всю возможную помощь. Будем беседовать с этой девушкой, и наставлять ее ради спасения ее души — не такой уж и плохой, раз она обеспокоилась не своей личной судьбой, а судьбой своего несчастного народа. И больше сия любви никто не имать, кто душу положит за други своя. Мне эта девушка нравится своей искренностью и невинностью, и хочется надеяться, что она небезнадежна.
Дева-воительница только задумчиво пожала плечами.
— Не знаю ни единого случая благополучного изменения памяти, — сказала она, — заставить забыть куда проще. Достаточно дать этой девушке испить воды из источника Леты. Впрочем, можно обойтись и без воды — стереть память не так уж сложно, и я вполне могу научить соответствующему заклинанию или Деметриоса, или вас, Анна. Но все же лучше было бы устранить опасность, как можно милосерднее и безболезненнее убив эту несчастную. Ведь все тевтоны от рождения патологически лживы, кровожадны и недоговороспособны.