Посреди огромного поля человеческих костей, сплошным слоем покрывавших всю территорию Академии, стояла большая часть преподавателей, во главе с ректором и напряжённо вглядывалась во мрак прохода. А когда я появился оттуда, с хрустом раздавив пару костей под ногами, щурясь от льющегося с неба солнечного света, то вся эта толпа, завопив что-то радостное, бросилась ко мне и, подхватив на руки, начала очень энергично подбрасывать вверх.
— Уроните, черти! — кричал я, взмывая на уровень второго этажа и переживая как бы от переизбытка эмоций меня не приложили прямиком об землю.
А когда всеобщее безумство пошло на спад и меня поставили обратно на ноги, счастливая ректор подбежала, чмокнула в щёку и, блестя глазами, заявила:
— Они живы, Вольдемар, представляешь, они живы!
— Кто? — переспросил я.
— Студенты, группа В1, которые в парке были, — улыбаясь ответила мне женщина, — всё благодаря твоим парням. Я их прибить думала, а они, оказывается, группу спасли. Никто не пострадал, совсем никто, а ты знаешь, что это означает?
— Э-э, просвети меня, — осторожно ответил я.
— Это означает, что нам не прилетит штраф от имперской канцелярии, — заулыбалась во весь рот Нодерляйн, — сразу за тридцать студентов нам бы такую сумму выписали, просто жуть!
— Представляю — кисло покивал я головой.
Тут накатила сильнейшая усталость и я присел, оперевшись о стену замка, ещё раз посмотрел на небо, которое уже не закрывала пелена защитного поля и, наконец, расслабился. Персональный квест оказался выполнен.
С учётом, что обошлось без жертв, а в городе заметили разве что защитный купол над стенами, особого резонанса происшествие с мертвяками не вызвало. Большинство студентов ничего не видели, кроме той несчастной группы В1 и четвёрки моих парней. Но их всех убедительно попросили особо не распространяться об увиденном. Насчёт сработавшей защиты ректор в магистрате отговорилась учениями по безопасности и на этом всё затихло. Проблему вызывали лишь несколько тонн человеческих костей тысячелетней давности, но без подпитки некромагии они оставались просто костями и их, собрав в кучу, банально сожгли, пепел магией воздуха угнав далеко в море, где он и осел.
Собственно, раз официально ничего страшного не произошло то и я, официально, ничего героического не совершал, как, и мой студент Бари Ботлер. Впрочем, совсем без наград мы не остались.
Всю четвёрку моих студентов торжественно перед строем наградили грамотами и повесили на доску отличников обучения. А меня премировали в размере двух должностных окладов, также торжественно объявив об этом с трибуны.