После пары минут поисков он всё же нашёл то, что искал. В дальнем углу помещения, заваленного рассохшимися остатками деревянных ящиков, обнаружился когда-то срезанный автогеном небольшой фрагмент стального рельса. Помимо него в углу нашлась пустая стеклянная бутылка с напрочь сгнившей этикеткой, мятое ржавое ведро и дюжина рассохшихся от старости мешков, когда-то набитых влажным песком.
Костолом довольно хмыкнул и вернулся обратно.
— Не раздавить бы. Никогда ещё мне не доводилось вскрывать консервы таким варварским способом, — ухмыльнулся он и двинул по банке найденным куском металла.
Не получилось.
Ударил ещё раз.
— Не так, — подсказал я, наблюдая за его действиями. — Поставь на ребро и бей по краю.
Бывший наёмник сделал, как я сказал, и снова ударил по банке. На этот раз получилось — банка лопнула по верхнему шву. Наружу брызнули капли жира и мясного сока. Дразнящий аромат мгновенно проник в нос, а давным-давно опустевший желудок громко заурчал. Костолом перехватил банку и ударив по ней ещё пару раз, добился того чтобы можно было отогнуть крышку пальцами.
Он на мгновение замер, рассматривая содержимое, а затем, услышав урчание моего желудка, улыбнулся и протянул мне банку.
После вскрытия она оказалась ужасно деформированной. Лопнувший край грозил при неосторожном обращении случайным порезом. Но в принципе, если соблюдать осторожность, есть было можно.
Сунув в неё палец, я кое-как выковырял наружу довольно большой кусок тушеного мяса и быстро сунул в рот.
Если бы я мог видеть свое лицо со стороны, то уверен, от наслаждения оно расплылось бы. Все-таки, что ни говори, а после того, как мы уже несколько дней толком не могли нормально поесть, порция вкусного и сочного мяса показалось просто божественной пищей. И почему мы раньше не испытывали такого жесткого чувства голода? Ведь тушенка была у всех. Да и помимо нее, у профессора на складе были определенные запасы других консервов. Но тогда мне просто этого не хотелось. Обстановка не располагала? Ага, а сейчас она была самая что ни на есть располагающая⁈
Я ощутил нарастающую тупую боль в желудке. Ну, ещё бы… За прошедшие дни я совершенно не уделял никакого внимания тому, что организму надо чем-то восполнять силы. Лишь по мере необходимости я закидывал в себя таблетки покойного Дока. Думаю, гастрит я себе уж точно заработал. Но разве сейчас это проблема?
Однако организм все-таки не сдержался и напомнил о том, что голод — вещь довольно серьезная. Да и с истощением шутить тоже не стоило. Наверное, сыворотка Германова всё ещё частично работала и организм, подстегиваемый искусственно запущенными процессами регенерации, требовал порцию белков, жиров и углеводов.