Кое-как ухватившись руками за поручни, я со всей возможной скоростью полез вверх.
Получалось плохо. И Костолом с бесчувственным диггером, и Миша с раненым плечом находились гораздо выше меня и все равно поднимались быстрее. Мне же, перебирать одной рукой со сломанными пальцами было очень неудобно и тяжело. Помимо этого, поврежденное плечо тоже не позволяло двигаться так, как того требовала складывающаяся ситуация. Несколько раз я едва не соскальзывал, но вовремя хватался пальцами другой руки.
Совершенно ожидаемо, что вскоре, в самом низу шахты, прямо подо мной, показался ярко-оранжевый вал пламени. Он с ревом поднимался вверх, грозя прожарить до хрустящей корочки всех нас.
Я не видел того, что было вверху. Но зато происходящее внизу лицезрел без всякого желания. На меня накатил дикий приступ паники. Все мое внутреннее «Я» понимало, что вот он — конец. Что все мои отчаянные попытки спастись и помочь остальным, закончатся вот так вот — в огне, всего в десяти метрах от спасения.
Поднимающийся, но уже частично рассеявшийся вал пламени все-таки добрался до меня. Все тело, начиная с ног, обдало раскаленным облаком крайне перегретого воздуха.
Я едва успел зажмуриться. Волосы, брови и ресницы частично оплавились. Пальцы предательски соскользнули, а от накатившей ошеломительной боли я не смог даже совладать с собой. Шок, вместе с всепожирающей болью сковали мое и без того многократно израненное тело.
Я беспомощно замахал руками, пытаясь зацепиться хоть за что-то.
Боль затмила собой буквально все. Уже угасающим сознанием я еще успел заметить, как ноги Михаила пропали из вида. На мгновение я увидел робкий луч солнца, скользнувший в шахту.
— Все-таки утро, — обрывки последней, совсем не к месту мысли, пронеслись у меня в голове.
Затем все поглотил мрак.
Падение. Удар. Все.
Старик Картавин сидел на старом кривом кресле. Перед ним была панель управления системой уничтожения всего комплекса. Она включала в себя не только «Лямбду», но и все остальные военные объекты.
Рядом с ним стояла практически пустая бутылка водки. За прошедшие сутки, с момента ухода Максима, он только и делал, что пил и вырубался. Приходил в себя, снова пил и опять отключался.
Рядом стоял старый механический будильник. Старик постоянно бросал на него нетрезвые взгляды.
Во время очередного пробуждения, он задумчиво откинулся на спинку кресла и, подумав некоторое время, одну за другой выжал все десять кнопок активации системы уничтожения в «Гамме-3».
— Сдохни, старый урод! — пробурчал Картавин, думая только об одном человеке. О Вильгельме. Наверняка он был еще там.