— Ну?
— Нормально. Вроде.
В области поясницы присутствовал неестественный дискомфорт. Вроде бы боли не было, но все же что-то мешало.
— Ты чего? — спросил Скат, глядя на мои неловкие движения. — Проблемы?
— Со спиной что-то не так.
Наемник, не забывая следить за периметром, изредка поглядывал на меня, а по итогу вынес вердикт.
— Ну, ничего, адаптируешься. Раз имел место компрессионный перелом, то неудивительно. Такие вещи вообще редко без последствий проходят. Слушай, а что это за дерьмо на тебе надето? — спросил он, указав на биологическую подкладку.
— Поддерживало среду, в которой шла регенерация тканей. Думаю, процесс уже давно завершился, но снимать все равно не хочу — удобная штука. И греет, и от дряни защищает. Правда, при физических повреждений почти бесполезно. Вот, гляди.
Я указал на три рваных отверстия на подкладке, у предплечья, внутри которой виднелась моя поврежденная кожа. Рана была пустяковой, если только никакая зараза в кровь не попала, — я тут же усмехнулся, затем произнес. — Ерунда! Та химия, что течет у меня в жилах, любое дерьмо растворит.
— Все так плохо?
— Да нет, не плохо, но это пока. Просто, ощутимых последствий еще не было.
Вообще, нам много о чем нужно было поговорить, вот только со временем — швах. Никакой информации об «Омикроне» и проводившихся здесь работах мы еще не нашли. С момента срабатывания маяка Лебедева прошло всего часа полтора, а, следовательно, если «Хозяева» и направили сюда группу, то объявится здесь, она должна, ну никак не раньше двух часов. Выхода мы тоже еще не нашли, и где его искать никто из нас толком не знал.
— Ладно, хватит болтать. Живы будем, не помрем, — я медленно наклонился, подобрал автомат, затем фонарь. — А что там с майором? Жив?
— Жив. Правда, в полной отключке. Игла лишь оцарапала его, а яд все равно свалил с ног. Ума не приложу, кто, да и вообще, для какой цели придумал вот это? — он кивнул на лежащую справа от него кучу генетически модифицированной органики.
— Имеешь в виду ее особенности?
— Ну да. Жестоко, даже по советским меркам. Все что мы видели ранее — ужасно, но это вот, это просто охренеть как мерзко.
Мой шлем вернулся обратно на голову. Комбинезон, благодаря особой системе крепления, быстро занял свое место. Прочность, конечно, уже не та, но лучше чем ничего. Сверху легла разгрузка. А брони на мне не было изначально, о чем я сейчас пожалел. Те, кого я хотел увидеть, будут нам не рады, а как вытекающее — очередная перестрелка.
— Нормально?
— Пойдет. Веди.
Подполковника Лебедева мы застали у тела майора. Пострадавший, с расстегнутым комбинезоном, подавал все признаки жизни, но все еще был без сознания. Бронежилет, автомат и шлем лежали на столе. Рядом разорванные упаковки от шприцов и пластиковых ампул. Я насчитал четыре вскрытых капсулы.