— Что? Ты о чем?
Тот слегка улыбнулся, но тут же стер с лица привычное мне выражение.
— Я слишком хорошо исполнял свою роль, — произнес гигант, но я ничего не понял.
— Какую роль? Что за бред?
— Я один из тех, кто контролирует весь этот комплекс, — просто ответил он, затем выбрался из-за стола. На лежащий на столе пистолет он даже не взглянул. — Я тот, на кого работал Штрасс.
— Что-о? — простонал я, не поверив услышанному. Голова закружилась, резко потемнело в глазах. Позади меня что-то происходило, но я не хотел смотреть.
Шорох, возня. Упал «РШ-12». Кто-то охнул.
А я просто стоял и смотрел на Костолома. На бывшего наемника, уже не раз спасавшего мне жизнь. Мне, моим друзьям. Остальным наемникам.
Меня никто не трогал. Все было тихо и спокойно.
Я все же обернулся. Болотов, без сознания, полулежал на ближайшем кресле. Его револьвер был в руках у Ската. Скариченко просто стоял в дальнем углу, растерянно озираясь по сторонам.
— Скат? — пробормотал я, глядя на наемника.
Его лицо тоже стало немного другим. Он снял с плеча штурмовой автомат, небрежно бросил его на ближайший стол.
— Садись, — спокойно произнес Костолом и указал на стул, слева от меня. — Думаю, нужно поговорить.
Я подчинился. В голове была какая-то пустота. Отрешенность. Все мои догадки, мысли — все куда-то ушло. Я ничего не понимал, оставалось лишь слушать.
Костолом некоторое время молчал. Получилась продолжительная пауза.
— Повторюсь. «Астра-1 », «Гамма-3 », «Лямбда-6 », « Заря-2»« , Омикрон-4» и еще некоторые объекты этого комплекса под моим контролем, — начал он, наблюдая за моей реакцией.
— Я не понимаю. Как?
— Кирилл и Вильгельм Штрассы работали на меня. Не всегда, последние двенадцать лет. Вспомни тот день, когда вы опустились в ракетный комплекс. Веревки. Появление Кирилла. А с ним человек, не пожелавший открыть свое лицо. Это был я.
Я промолчал. Конечно, я помнил.
— Когда Кирилл сообщил мне, что у него выкрали дневник, я отнесся к этому скептически, — продолжил здоровяк. — Тогда мы собирались полностью уничтожить комплекс. Затопить его. Многие наши цели не были выполнены. Перспектив не было. Но я передумал. У нас не было никакой связи с полковником Зиминым, хотя мы догадывались, что люди там еще есть. Из ракетного комплекса путь был утерян еще в восьмидесятые. Пробраться через затопленные гермоворота, которые поставил Зимин, мы тоже не могли — они открывались только изнутри. А взрывать было опасно. И тогда я решил дать вам шанс — вдруг вы доберетесь до Зимина. О, если бы я знал, чем это обернется.