Расслаблено выдохнув, Николай Иванович прижал портфель к груди и ехидно улыбнулся. Еще один выигранный бой в его копилке самоутверждения. Легко и не принужденно. Теперь-то уж выдержать все невзгоды, что уготовил ему сегодняшний день, будет гораздо легче. Пусть шеф волком воет о загубленном плане, и жена пилит за все подряд, главное, сейчас он царь-горы. Великий и изворотливый бог перронного боя.
Из-за лесного массива послышался протяжный вой электрички. Показалось жирное пятно над рельсами. Приближается родимая. И в этот самый момент Николай Иванович почувствовал достаточно неприятный удар в спину. Тут же похолодели руки и сердце забилось в неприятном предвкушение чего-то нехорошего.
— Не напирайте граждане, — развернувшись в пол-оборота рявкнул интеллигент. — Все влезем.
Равнодушные лица, стеклянные глаза — казалось люди смотрели не на него, а сквозь. Такой реакции мужчина явно не ожидал. Растерянно заозиравшись в поисках возмутителя спокойствия, он машинально поправил очки. Только это мало чем помогло: окружавшие его пассажиры выглядели отрешенно, будто фарфоровые статуэтки. Ровные ряды лишенных эмоций людей намеренно избегающих прямого взгляда.
Николай Иванович сглотнул ставший в горле ком и спешно отвернулся. Но навязчивое ощущение некой опасности никуда не делось. Уставившись вдаль, он нашел крохотную точку, которая как назло зависла на месте.
Протяжный свист повторился. А вместе с ним повторился и неприятный тычок в спину. Но на этот раз гораздо острее.
— Да что вы себе позволяете! — дернув портфелем, прорычал интеллигент.
Развернувшись на месте, он хотел произнести еще несколько заученных на подобный случай фраз, но слова внезапно застряли в глотке. Слишком уж сильно его нынешний противник отличался от серой людской массы.
Подросток, судя по фигуре, лет четырнадцати, не больше. Кеды, джинсы и странная куртка с глубоким капюшоном — в таком даже лица не разглядишь.
— Молодой человек… — осторожно произнес Николай Иванович. И вновь слова и мысли перемешались в голове. Он не мог поверить своим глазам. Рукава были пусты. Толи его обидчик не имел рук, толи специально спрятал их под куртку, чтобы напугать. — Осторожнее!
Ответа не последовало. Лишь капюшон слегка приподнялся — из мрачного пространства показалась зловещая улыбка. Но не человека. Она могла принадлежать кому угодно — зверю, киношному монстру, но только не человеку. Эта мысль стала для инженера последней. Губы подростка растянулись настолько сильно, что заняли все пространство под капюшоном. А потом раздалось нечто напоминающее собачий рык.