– Я знаю. Ты имеешь право на меня обижаться.
– Я вовсе не обижаюсь. У меня болит за тебя душа. Тебя насильно выдали замуж за нелюбимого человека. И неважно, что ваши отцы – давние друзья.
– Я не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за меня. Я как-нибудь справлюсь. Ты же меня знаешь, – пытаюсь держаться бодро, хоть и сама не верю в то, что говорю.
– Знаю, подруга. Ты всегда умела за себя постоять.
– Ну вот видишь. Со мной все будет хорошо, – сжимаю ее плечо.
– И каково это – быть замужем за родным братом того, кого ты любила?
– Сложно сказать. Прошло слишком мало времени. Но я точно могу сказать, что они совсем разные. Марти был самым милым и очень добрым. А Джулиан…он…он совсем другой… – я даже не могу подобрать слов. В голове все перемешалось при мыслях о муже. Там настоящая каша.
– Ты все еще любишь Марти, Айрис?
– Нет…это была скорее детская любовь. Я изменилась.
Тот, кого я так ненавижу изменил меня. Или ненавидела?..
– Ты уже переспала с Джулианом? – летит вопрос, и щеки начинают гореть.
– Да. Это случилось в нашу первую брачную ночь.
– Хм…а старший братец не стал терять времени. И как тебе?
– Честно говоря, я не хочу даже вспоминать, – меня передергивает. – К счастью, это больше не повторялось, – на самом деле после того, что случилось накануне, какой-то части меня любопытно, как бы это было, если бы Джулиан захотел продолжить. Возможно, в этот раз мне могло понравиться.
– Ох…милая. Мне так жаль. Но, к сожалению, первый раз мало у кого получается безболезненным. У кого я не спрашивала, все говорили, что это было ужасно.
– Тебе очень повезло с Крисом.
– Я его просто обожаю, Айрис. Он такой заботливый и добрый.
– Я очень рада за тебя, подружка.
– Но мы не будем сейчас обо мне. Кстати, ты проверяла информацию о зачислении? Мне пришло два положительных ответа, и я теперь не знаю, какой вариант выбрать.
– Я не смотрела, Хизер, – плечи опускаются.
– Почему? Уже должны выложить списки.
– Мой свекор против того, чтобы я продолжала учиться.
– Какого черта себе возомнил этот засранец? – выкрикивает Хизер, и на нас оборачиваются люди. – Ой… – закрывает рот рукой, залившись краской.
– В семье Пенхази принято, чтобы жена занималась детьми.
– Но тебе всего восемнадцать. Он что, вообще больной? А твой муж? Может, это он должен решать?
– Джулиан не станет перечить отцу, чтобы не испортить с ним отношения.
Которые и так трещат по швам…
– Ты не должна это так оставлять, Айрис. Ты давно мечтала продолжить учебу и реализоваться в фотографии. У тебя настоящий талант. Ты не должна его хоронить из-за какого-то тирана.