– Ох…я только устроилась в его клуб уборщицей, и на тот момент моя временная регистрация уже истекла. У меня не было возможности ее продлить, и в один из дней за мной пришла миграционная служба, чтобы депортировать назад в Мексику. Но я не могла уехать, ведь здесь осталась бы моя дочь с годовалой внучкой. Хозяин оказался как раз в то время на работе и остановил сотрудников службы, вызвав своего адвоката, который стал на мою защиту. Так, я и осталась здесь, и он предложил работу в его доме. Теперь я могу помогать своей дочери с внучкой, ведь она, как и я, рано лишилась мужа.
– Спасибо, что рассказали мне.
– Не за что. Только не говорите хозяину, что я говорила с вами о нем.
– Конечно, не скажу. Можете не переживать.
Женщина уходит, и я сажусь на кровать, посмотрев на стоящие в вазе цветы. Они моих любимых цветов. Голубого и белого. Странно, что он вообще смог угадать, какие именно цветы я люблю.
К озвученному времени спускаюсь вниз с бешено колотящимся сердцем. Не знаю почему я так волнуюсь перед встречей с Джулианом. Я ведь должна испытывать совсем другие эмоции, но все стало слишком запутанным. Я еще слишком молода, чтобы уметь быстро и правильно оценивать происходящее вокруг. Мой жизненный опыт не так богат в отличие от опыта мужа.
Вхожу в столовую, и дыхание учащается, когда я вижу Джулиана, сидящим во главе стола. Он не смотрит в мою сторону, разговаривая с кем-то по телефону. Пробегаюсь по нему быстрым взглядом, обратив внимание, что он уже одет в костюм. Как всегда, на нем черная сорочка с расстегнутыми верхними пуговицами и темно-серый костюм-тройка, идеально сидящий на его мускулистой фигуре. На левом запястье поблескивает дорогая марка часов. Все в его образе кричит о статусности и волевом характере.
Подхожу к своему месту и сажусь. Он по-прежнему даже не смотрит в мою сторону, будто меня и вовсе здесь нет.
– Приготовь все заранее и оставь на моем столе, чтобы я успел прочитать и внести исправления, если понадобиться. Я скоро буду в офисе, – отключается и откладывает телефон в сторону.
Берет чашку с дымящимся кофе и подносит к губам, отпивая немного.
Ерзаю на месте и облизываю пересохшие губы, нервно заправив прядь волос за ухо.
Горничная приносит тарелки с фруктовым салатом и ставит передо мной и яичницу с беконом перед Джулианом.
– Приятного аппетита, – желает и снова оставляет нас одних.
Беру ложку в руки и не поднимая головы от тарелки, перемешиваю, смотря на кубики аккуратно нарезанных фруктов.
– Почему сбежала утром? – летит претензия металлическим голосом, и ложка чуть не выпадает из моих рук.