Смотрю на мать, как на предательницу. Не она ли поддержала меня в моем предположении относительно того, что Демид сбежал? А теперь, стоило ему появиться, как она резко переобувается и демонстрирует ему всяческую благосклонность.
– Руки мой, а я положу есть, – говорю мрачным тоном.
Демид послушно все выполняет и присаживается за стол. В этот раз он поедает мамину стряпню гораздо естественнее, не то, что утром, сидел, мялся и не знал, куда себя девать. Сейчас же у кого–то со стороны может создаться впечатление, что такие совместные трапезы для нас всех регулярны и не капельки не удивительны.
– Очень вкусно, прямо восхитительно, – качает головой Волчанский, налегая на пюре, – прямо как будто в прошлое окунулся, когда мы с тобой жили вместе.
– Это не я готовила, – перебиваю Демида. – И вообще, пожив без мужчины в доме, я поняла, что не хочу возвращаться к вечной готовке чего–то «существенного».
– Ладно, – невозмутимо пожимает плечами Волчанский, – не хочешь и не надо. Можем попросить твою маму быть нашим поваром и платить ей соответствующе, ведь любой труд должен оплачиваться. Кого–то со стороны нанимать ты вряд ли захочешь.
– Это что, – не до конца понимаю, – фантазии на тему нашего с тобой совместного проживания?
– Не фантазии, а планы, которые вскоре сбудутся, – поправляет меня Демид.
– Тебе кто–то сделал укол уверенности, пока ты решал дела? – смотрю на Волчанского снисходительно.
Чтобы там папа мне не наговорил, как не заставил посмотреть на проблему шире и с другой стороны, да только это не значит, что я вдруг переориентируюсь на долго и счастливо с Демидом. Тем более таких понятий с ним в принципе быть не может. И долго, и счастливо – это не про него.
– Помою посуду, это будет справедливо, – вместо ответа произносит Волчанский и встает из–за стола.
– Ну, помой, – пожимаю плечами и тоже поднимаюсь на ноги, правда, не знаю, зачем.
И тут случается совсем неожиданное – Демид меня целует, снова…
Хотя нет, это уже не просто поцелуй, это полноценный зажим с блуждающими наглыми руками и смелым языком, вторгающимся в мой рот так, как будто я позволила. Исключительно из–за удивления на внезапный маневр Волчанского и дабы проанализировать, что происходит, я не отталкиваю его сразу.
Черт, кажется, прошла целая минута, а я все недоумеваю, с чего вдруг Демид сменил тактику.
– Хватит, – наконец нахожу в себе силы и освобождаюсь от рук Волчанского. – Трогать некого? Что это вообще было?!
– Не влепила пощечину, уже хорошо, – говорит Демид с широкой улыбкой на губах. – Ладно, отойди, пожалуйста, мне нужно закончить с уборкой.