Остаток воскресенья я провёл с книгами и в медитации, занятиях с развитием ядра, в том числе с помощью золотого амулета. Вечером вышли с Катей погулять по парку и набережной, уже очень хотелось освежиться и подышать свежим воздухом. Голову заполняли тяжёлые мысли. Если я раньше с нетерпением ждал ответа из министерства, то теперь с опаской. Всё не выходили из головы слова Курляндского по поводу того, что со мной вполне может повториться его история. Напористый бриз со стороны Невы прогонял дурные мысли и помогал хоть немного расслабиться.
— Ну ты чего такой убитый? — не выдержала Катя. — У тебя что-то случилось? Ты что-то скрываешь?
Я вздохнул, собрался с мыслями и поделился с сестрёнкой своими мыслями. Она внимательно с серьёзным видом выслушала мою исповедь. Немного помолчала, когда я закончил.
— Ты знаешь, Саш, а мне кажется бред это всё, что они сейчас будут прибегать к таким мерам, — задумчиво сказала она, ловя лицом прохладные струи воздуха, пробивающиеся сквозь кроны елей, мимо которых мы проходили. — Многое поменялось с тех пор, как Курляндского забили под плинтус. Может и остались ещё такие же замороженные, как этот Захарьин, но в общем и целом люди меняются и меняются их взгляды на разные вещи. Если Обухов рискнул подписать твоё письмо своим именем, значит он знает, что делает. Ведь ты же не считаешь его дураком?
— Офигеть, — только и смог ответить я на её монолог.
— Чего? — встрепенулась Катя. — Я что-то не так сказала?
— Наоборот, — хмыкнул я. — Я иду и восхищаюсь, какая у меня умная сестра для своего возраста.
— Ты хочешь сказать, что я ещё мелкая, чтобы рассуждать на такие темы?
— Наоборот, я тобой горжусь, — улыбнулся я и внимательно посмотрел ей в глаза, чтобы она поняла, что я не шучу. — И я знаю, к кому мне обращаться теперь за советом и решением душевных мук.
— Ты ведь сейчас не шутишь? — сморщила она носик, сомневаясь в моих словах.
— Нисколечко, Кать, — заверил я её и приобнял. — Ты самая лучшая сестра на свете. И независимо от того, чем это всё закончится, мне сейчас стало намного легче. Спасибо.
— Да не за что, — засмущалась она. — Обращайся если что, ты мой любимый брат.
— Хочу пожелать всем братьям, чтобы у них была такая же сестра, как ты. Я тебя очень люблю и никому не дам в обиду, так и знай! — сказал я и обнял её крепче.
— Знаю, — тихо сказала она и тоже обняла меня.
Так мы простояли пару минут, каждый в своих мыслях.
— Кажется у меня пальцы на ногах замёрзли, а из форточки на кухне пахнет готовыми отбивными.