— От бумаги тоже есть фон этой девочки, — вклинился в разговор пожилой мужчина. — Скорее всего она была рядом.
— Что делать? — обратился я к подполковнику. Своё имя он так и не озвучил. — Я уже места себе не нахожу!
— Прекрасно вас понимаю, Александр Петрович, — кивнул офицер. — Мои люди пока продолжат поиски здесь и в окрестностях, а вас с сестрой отвезут в управление, Михаил Игоревич уже ждёт.
— Я бы хотел вместе с вами участвовать в поиске, — начал я настаивать.
— Вам этого делать точно не стоит, поверьте, — сказал он и снисходительно улыбнулся. — Так что езжайте.
Я изобразил печаль и покорность, следуя за выделенным нам в сопровождение сотрудником. Катя довольно убедительно прихрамывала на левую ногу, и я поддерживал её, как мог. Надеюсь, что она именно изображает хромоту. Нас посадили на заднее сиденье одной из машин, двое из контрразведки сели вперёд, машина шустро развернулась, и мы поехали в сторону Литейного моста.
— Что с ногой? — спросил я тихонько у Кати, когда мы проезжали по мосту и шум двигателя и колёс отражаясь от чугунных перил, заглушали наш разговор для впередисидящих.
— Да всё нормально, не переживай, — улыбнулась она. — Я же на лекаря учусь, с такой мелочью разобралась сама. Теперь это просто удачная попытка вызвать сострадание.
— Понял, — улыбнулся я в ответ, убедившись, что на меня не смотрят в зеркало заднего вида. — Не перепутай только ногу, на которую хромаешь.
— Не перепутаю, там теперь специально стелька под пяткой загнута, поневоле хромать получается.
— Смотри не перестарайся, — ухмыльнулся я.
К моему удивлению, мы проехали мимо главного управления полиции дальше по Литейному проспекту, пересекли Невский и повернули на Стремянную улицу. Правильно, с чего это я взял, что разведчики должны базироваться там же, где и полиция? Вовсе не обязаны. Мы остановились возле обычного на вид жилого дома перед вполне обычной парадной, на которой не висело никаких табличек. Этот факт меня немного насторожил, сначала я подумал даже, что мы приехали на какую-нибудь конспиративную квартиру, но потом понял, что это и есть главное управление контрразведки в Санкт-Петербурге. Внутри не было квартир, вместо них привычные длинные коридоры с кабинетами по обе стороны. В один из таких кабинетов, на двери которого был только номер, нас и привели.
Я сразу отметил качество интерьера, которое что в коридоре, что в кабинете, здесь порядком выше, чем в управлении полиции. За массивным резным столом сидел Волконский, на столе уже стоял чай на три персоны, какие-то печенья и Тульские пряники. Последние, кстати, я в этом мире видел впервые, но, почему-то сразу понял, что это они.